– Покойный брат завещал мне во внутренних делах полагаться на Чжан Чжао, а во внешних – на вас.
– Да, Чжан Чжао вполне достоин этого, а вот я со своими скудными способностями, пожалуй, не справлюсь со столь тяжелой ответственностью!.. Я хотел бы посоветовать вам одного человека…
– Кого же?
– Лу Су из Линьхуая, – ответил Чжоу Юй. – Человек этот полон военных хитростей и искусных планов! Он богат и великодушен, щедро помогает нуждающимся. Его любимые занятия: биться на мечах, ездить верхом и стрелять из лука. Друг его Лю Цзы-ян советует ему ехать в Чаоху к Чэн Бао. Лу Су пока колеблется. Сейчас самое время его пригласить.
Получив согласие Сунь Цюаня, Чжоу Юй отправился к Лу Су и изложил ему цели, к которым стремится Сунь Цюань.
– Видите ли, – сказал Лу Су, – я обещал Лю Цзы-яну поехать с ним в Чаоху…
Чжоу Юй перебил его:
– В старину Ма Юань как-то сказал императору Гуан-у: «В наше время не только государь выбирает себе сановников, но и сановники выбирают себе государя». Сунь Цюань привлекает к себе мудрых и внимателен к воинам. Ему оказывают услуги удивительные и необычайные люди. Это случается крайне редко! Поезжайте со мной в Восточный У – вы не ошибетесь!
Лу Су дал согласие поехать к Сунь Цюаню. Тот принял его с почтением и целый день без устали обсуждал с ним дела.
Однажды, когда разошлись чиновники, Лу Су остался отобедать у Сунь Цюаня. Вечерело. Они улеглись рядом и заснули. Проснувшись в полночь, Сунь Цюань сказал Лу Су:
– Мне хотелось бы кое о чем посоветоваться с вами… Ханьский дом сейчас клонится к упадку, в стране беспорядки и смута, и я, приняв в наследство великое дело отца и старшего брата, хочу поступить так же, как в свое время поступали Хуань-гун и Вэнь-ван [61]. Что вы скажете на это?
– В старину Ханьский Гао-цзу хотел служить императору И-ди, но злодеяние Сян Юя помешало этому, – заметил Лу Су. – Как же вы можете стать таким, как Хуань-гун и Вэнь-ван, если Цао Цао в нынешнее время можно сравнить с Сян Юем? Я считаю, что Ханьский императорский дом не спасти, а Цао Цао сразу не уничтожить. По-моему, самое правильное для вас – удерживать Цзяндун и смотреть, как раскалывается Поднебесная… Воспользуйтесь беспорядками на севере и сначала уничтожьте Хуан Цзу, а потом идите войной на Лю Бяо. Вы завладеете великой рекой Янцзы и тогда можете назвать себя императором или ваном, как вам угодно, и подумать о всей Поднебесной. Точно так поступил Гао-цзу.
Сунь Цюань был доволен советом. Он щедро одарил Лу Су и отправил подарки его матери.
Лу Су расхваливал Сунь Цюаню Чжугэ Цзиня из Наньяна, человека широкой учености и многих талантов. Сунь Цюань пригласил его и обращался с ним, как с почетным гостем. Чжугэ Цзинь уговаривал его не вступать ни в какие отношения с Юань Шао и временно покориться Цао Цао, отложив замыслы против него до более удобного случая. Следуя его совету, Сунь Цюань отправил Чэнь Чжэня обратно и в письме сообщил Юань Шао, что не желает иметь с ним дела.
Между тем Цао Цао, узнав о смерти Сунь Цэ, решил послать войска на Цзяннань, но ши-юй-ши Чжан Хун отговорил его:
– В высшей мере несправедливо нападать на людей, воспользовавшись их трауром. Вы можете потерпеть поражение, и Сунь Цюань превратится в вашего заклятого врага. Гораздо лучше обращаться с ним миролюбиво.
Цао Цао согласился с его доводами и представил императору доклад о назначении Сунь Цюаня на должность тай-шоу округа Хуэйцзи. Чжан Хун также получил должность; ему вручили печать для Сунь Цюаня, и он уехал в Цзяндун.
Сунь Цюань обрадовался своему назначению и возвращению Чжан Хуна, которого он просил обсуждать дела вместе с Чжан Чжао.
Чжан Хун посоветовал Сунь Цюаню приблизить к себе Гу Юна, бывшего ученика Цай Юна. Скупой на слова, строгий и сдержанный в обращении, Гу Юн совершенно не пил вина. Сунь Цюань назначил его своим помощником и поручил ему все свои дела.
Слава о Сунь Цюане распространилась по всему Цзяндуну. Народ полюбил его.
Тем временем Чэнь Чжэнь, возвратившись к Хэбэй, сообщил Юань Шао о смерти Сунь Цэ и о союзе Сунь Цюаня с Цао Цао. В великом гневе Юань Шао поднял войска округов Цзичжоу, Цинчжоу, Ючжоу и Бинчжоу, численностью около семисот тысяч человек, и двинулся на Сюйчан.
Поистине:
О том, кто победил и кто потерпел поражение, вы узнаете из следующей главы.
Глава тридцатая
Когда войско Юань Шао подступило к переправе Гуаньду, Сяхоу Дунь уведомил Цао Цао о своем тяжелом положении, и тот двинул в поход семидесятитысячную армию, оставив Сюнь Юя охранять Сюйчан.
Тянь Фын, томившийся в темнице, прислал Юань Шао такой совет:
– Обороняйтесь и выжидайте – не начинайте безрассудно такое великое дело, иначе вас может постигнуть неудача.
Но нашелся клеветник, который стал нашептывать Юань Шао:
– Вы двинули войска во имя гуманности и справедливости, а Тянь Фын, только подумайте, делает такие зловещие предсказания!
Юань Шао в гневе хотел казнить Тянь Фына, но сановники отговорили его.
– Пусть будет так! Но я еще поговорю с ним, когда разобью Цао Цао! – угрожающе произнес он и отдал приказ выступать.
Флаги и знамена покрыли поля, клинки и мечи поднялись, как лес. Войско подошло к Янъу и стало лагерем.
– Наша армия уступает вражеской в храбрости, но зато у них с провиантом хуже, – сказал Цзюй Шоу. – При таком положении противник может добиться успеха лишь в коротком бою. У нас достаточные запасы провианта, и мы должны обороняться. Если мы продержимся дни и месяцы, враг потерпит поражение без боя.
– Как, ты дерзаешь идти по стопам Тянь Фына? – не владея собой, закричал Юань Шао. – Вот погоди, вернусь с победой, разделаюсь с вами обоими!..
Приближенные схватили Цзюй Шоу и заковали его в цепи.
О подходе войска Юань Шао разведчики донесли Цао Цао. Его армия была охвачена страхом. Цао Цао стал держать совет с военачальниками.
– Армия Юань Шао не опасна для нас, несмотря на свою многочисленность, – сказал Сюнь Ю. – У нас воины отборные, каждый из них стоит десяти! Успех зависит от быстроты действий: будем тянуть – не хватит провианта, и мы попадем в затруднительное положение.
– Я вполне согласен с вашим мнением, – сказал Цао Цао и приказал с барабанным боем идти в наступление.
Обе армии расположились в боевом порядке.
Шэнь Пэй выделил десять тысяч стрелков из лука и, разделив их поровну, укрыл в засаде по сторонам. Три тысячи лучников засели в центре. Хлопушки – сигнал одновременного выступления; три удара в барабан – отзыв назад. Юань Шао в золотом шлеме и латах, в парчовом халате, подпоясанном яшмовым поясом, верхом на коне стоял перед строем. Справа и слева рядами расположились его военачальники. Знамена, значки, бунчуки и секиры были расставлены в строгом порядке.
Раздвинулись знамена над строем армии Цао Цао, и сам он выехал вперед, окруженный своими приближенными. Указывая плетью на Юань Шао, он воскликнул:
– Я ходатайствовал, чтобы тебе дали чин великого полководца, а ты вздумал бунтовать?
– Ты присвоил себе титул ханьского чэн-сяна, а на самом деле ты разбойник! – грубо отвечал Юань Шао. – Твои преступления и злодеяния выше, чем само небо! Ты клевещешь на людей и сеешь смуту! Да ты хуже Ван Мана и Дун Чжо!
– Я получил повеление наказать тебя!
– А мне указом, который был зашит в поясе, повелевается покарать тебя, злодея!
По приказу Цао Цао, Чжан Ляо выехал на поединок с Чжан Го. До пятидесяти раз сходились воины, но ни один из них не добился победы. Тогда вступили в единоборство Сюй Чу и Гао Лань. Четыре воина, двое на двое, бились в жестокой схватке. Цао Цао приказал Сяхоу Дуню и Цао Хуну начать большой бой.