– Он дядя ханьского императора, – сказал Ян Сун, – и может испросить для вас титул у Сына неба.
Убежденный таким доводом, Чжан Лу отправил гонца к Ма Чао с повелением прекратить войну. Сунь Цянь на время остался у Ян Суна, ожидая результатов задуманного дела. Через несколько дней вернулся гонец и сообщил, что Ма Чао не желает отступать до тех пор, пока не совершит подвиг. Тогда Чжан Лу послал второго гонца, решительно требуя, чтобы Ма Чао прибыл в Ханьчжун. Этот гонец не вернулся. Так повторялось три раза.
– Не верьте Ма Чао, он к вам не явится, – твердил Ян Сун. – Он замышляет мятеж и решил оставить ваше войско себе.
Чтобы еще больше усилить подозрения Чжан Лу, лукавый советник распустил слухи, что Ма Чао якобы собирается захватить Сычуань и мстить за своего отца, погибшего от руки Цао Цао, и вовсе не имеет охоты подчиняться Чжан Лу. Прослышав об этом, Чжан Лу, как обычно, обратился за советом к Ян Суну.
– Передайте Ма Чао, что если ему так хочется отличиться, пусть он в течение месяца совершит три подвига, – предложил Ян Сун. – Выполнит он ваши требования – получит награду, если же нет – поплатится своей головой. Прикажите ему, во-первых, взять Сычуань, во-вторых, доставить вам голову Лю Чжана и, в-третьих, изгнать Лю Бэя. На случай, если бы он вздумал поднять против вас мятеж, – прикажите военачальнику Чжан Вэю закрыть все дороги на Ханьчжун.
Чжан Лу принял совет Ян Суна и послал гонца в лагерь Ма Чао. Узнав, чего требует от него Чжан Лу, Ма Чао заволновался:
– Как же я все это выполню?
Посоветовавшись с Ма Даем, он решил, наконец, прекратить войну и вернуться к Чжан Лу. Однако Ян Сун уже успел распустить слух, что Ма Чао взбунтовался и собирается напасть на Ханьчжун.
Военачальник Чжан Вэй спешно занял все горные проходы на подступах к Ханьчжуну, и Ма Чао не мог пройти ни вперед, ни назад.
Узнав об этом, Чжугэ Лян, улыбаясь, сказал Лю Бэю:
– Вот Ма Чао и попал в безвыходное положение! А теперь я поеду к нему в лагерь и уговорю сдаться.
– О нет, вы сами никуда не уезжайте! – стал упрашивать Лю Бэй. – Ведь вы мой ближайший и доверенный друг, что я буду делать, если с вами случится беда?
Чжугэ Лян доказывал, что ехать ему необходимо, а Лю Бэй не отпускал его. В это время пришло письмо от Чжао Юня, который сообщал, что направляет к Лю Бэю недавно покорившегося ему сычуаньского военачальника Ли Куя, уроженца Юйюаня.
Лю Бэй пригласил Ли Куя к себе и спросил:
– Почему вы перешли ко мне? Ведь вы служили Лю Чжану?
– Умная птица ищет себе дерево и вьет на нем гнездо, мудрый слуга выбирает себе господина и служит ему, – ответил Ли Куй. – Правда, я давал иногда советы Лю Чжану и при этом руководствовался верноподданническим чувством. Но он отвергал мои советы, и мне стало ясно, что ему не сдобровать. Вы же, господин, несете народу княжества Шу гуманность и добродетель, и я уверен, что вас ждет преуспеяние. Поэтому я и пришел к вам.
– Наверно, у вас и для меня есть какой-нибудь разумный совет, не так ли? – спросил Лю Бэй.
– Вы правы, – ответил Ли Куй. – Я могу уговорить Ма Чао покориться вам. Мы с ним были большими друзьями еще в Лунси, и он мне верит.
– Мне как раз нужен такой человек, который вместо меня мог бы поехать к Ма Чао! – обрадовался Чжугэ Лян. – Но я хотел бы знать, о чем вы будете с ним говорить?
Ли Куй наклонился к Чжугэ Ляну и что-то зашептал ему на ухо. Тот одобрительно кивнул и отпустил его.
Ли Куй прибыл в лагерь Ма Чао и велел охране доложить о своем приезде.
«Ли Куй человек красноречивый и, должно быть, начнет уговаривать меня покориться Лю Бэю», – подумал Ма Чао. Он вызвал двадцать телохранителей, вооруженных мечами, и приказал им спрятаться возле шатра.
– Как только я подам знак, рубите Ли Куя на куски! – сказал он.
Ли Куй с достоинством вошел в шатер. Ма Чао сидел неподвижно.
– Ты зачем явился? – вдруг выкрикнул он.
– Для переговоров.
– Видишь? Вот у меня в ножнах недавно отточенный меч, и если ты будешь болтать лишнее – его остроту испытаешь на своей шее! Понял? – угрожающе произнес Ма Чао.
Ли Куй громко рассмеялся в ответ.
– Ваша гибель близка, полководец! Боюсь, что не придется вам испробовать свой меч на моей шее!
– Отчего же мне грозит гибель? – спросил Ма Чао.
– Слышал я, что даже любитель безобразного не смог бы отрицать красоты Си-ши из княжества Юэ, а от любителя красивого не смогло бы укрыться безобразие У-янь [4] из княжества Ци, – отвечал Ли Куй. – «Солнце, дойдя до зенита, клонится к закату, полная луна идет на ущерб». Это закон, единый для всего мира. Вы мстите Цао Цао за смерть своего батюшки и при воспоминании о Лунси в ярости скрежещете зубами. Перед вами стена, и вы остались в одиночестве. Пойти вперед? Все равно вы не спасете Лю Чжана и не прогоните Лю Бэя из Сычуани. Назад? Ян Сун не допустит вас к Чжан Лу. Если вы вновь понесете такое же поражение, как прежде на реке Вэйшуй, какими глазами вы будете смотреть на народ Поднебесной?
4