Военачальник Чжу Хуань предложил Лу Суню такой план действий:
– Цао Сю, как я убедился, не слишком храбрый полководец и большим умом не отличается. Чжоу Фану легко удалось заманить его в наши земли, и теперь вы можете его разгромить. Войско Цао Сю отступит по двум дорогам: на Цзяши и Гуйчэ. Это даже не дороги, а тропы, пролегающие в глухих горах. Если вы разрешите, мы с Цюань Цзуном завалим эти проходы бревнами и захватим Цао Сю в плен. Как только он будет в наших руках, мы перейдем в стремительное нападение на Шоучунь. А оттуда рукой подать до Сюйчана и Лояна. Столь удобный случай представляется раз в десять тысяч веков!
– Я с вами не согласен, – возразил Лу Сунь. – У меня есть лучший план.
Чжу Хуань ушел недовольный. А Лу Сунь приказал Чжугэ Цзиню охранять Цзянлин от нападения Сыма И и закрыть движение по всем дорогам.
Когда войско Цао Сю подошло к Хуаньчэну, Чжоу Фан выехал навстречу и явился в шатер Цао Сю. Тот обратился к нему с такими словами:
– Я получил ваше письмо и семь условий. Ваши предложения очень разумны, и я доложил о них Сыну неба. Государь разрешил мне выступить в поход. Если я овладею землями Цзяндуна, немалая заслуга в этом будет принадлежать вам. Люди говорят о вас как о человеке хитром, но мне искренне хочется верить, что это не так! Я уверен, что вы не обманете меня!..
Чжоу Фан сделал вид, что такое подозрение обидело его до глубины души, и зарыдал. Потом он выхватил висевший у пояса меч и хотел заколоть себя. Цао Сю поспешил удержать его.
– Жаль, что мне не удалось вложить душу в мое письмо! – воскликнул Чжоу Фан, все еще не выпуская из рук меч. – Вы подозреваете меня в неискренности!.. Наверно, враги мои пытаются посеять в вашей душе недоверие ко мне! Если вы будете их слушать, я покончу с собой! Призываю небо в свидетели честности моих намерений!..
Он снова поднял меч, как бы собираясь пронзить свою грудь.
– Я пошутил! – заволновался Цао Сю, поспешно обнимая Чжоу Фана. – Не обижайтесь на меня!
Тогда Чжоу Фан отсек мечом клок волос и, бросив его на землю, воскликнул:
– С чистым сердцем я ждал вас, а вы шутите! На отрезанной мною пряди волос, которые дали мне мои родители, я клянусь вам в своей верности!
Цао Сю поверил Чжоу Фану и устроил в честь него пир. После пиршества Чжоу Фан распрощался и удалился.
В это время доложили о прибытии полководца Цзя Куя.
– Зачем вы явились сюда? – спросил Цао Сю, едва тот вошел к нему.
– Предупредить вас, чтобы вы действовали осторожнее, – сказал Цзя Куй. – Чтобы разгромить противника, надо взять его в клещи.
– Ты хочешь предвосхитить мой подвиг! – недовольным тоном заметил Цао Сю.
– Я слышал, что Чжоу Фан на своих волосах поклялся вам в верности, – произнес Цзя Куй. – Не верьте ему! Если б он отрубил себе руку или даже заколол себя, как когда-то сделал Цин Цзи [20], все равно ему нельзя верить!
– Что ты клевещешь! – разгневался Цао Сю. – Я готовлюсь к походу, а ты подрываешь дух моих воинов!.. Эй, стража! Взять его!
Но тут вступились военачальники.
– Предание смерти воина перед самым выступлением в поход – предвестник несчастья! – сказали они. – Лучше повременить с наказанием.
Цао Сю отменил свое решение и оставил Цзя Куя в лагере, а сам повел армию на Дунгуань.
Когда Чжоу Фану стало известно, что Цзя Куй отстранен от должности, он обрадовался и подумал: «Небо ниспослало мне удачу! Стоит Цао Сю послушаться Цзя Куя – и нам не миновать разгрома!»
Чжоу Фан послал гонца оповестить об этом Лу Суня, который находился в Хуаньчэне. Лу Сунь сразу же созвал военачальников и дал приказ: часть войск оставить в засаде по дороге к Шитину, а остальным выйти к самому городу и построиться на равнине в боевые порядки и ожидать подхода вэйской армии.
Назначив Сюй Шэна начальником передового отряда, Лу Сунь приказал выступить в поход.
А Цао Сю приказал вести свое войско Чжоу Фану. Во время похода Цао Сю спросил у него:
– По каким местам мы проходим?
– Мы приближаемся к Шитину, – ответил Чжоу Фан. – Шитин – подходящее место для расположения войск.
Послушав его, Цао Сю направил свое войско и обоз прямо к Шитину, а на следующий день дозорные донесли, что все проходы в горах заняты войсками Восточного У.
– Но ведь Чжоу Фан уверял меня, что здесь войск нет! – заволновался Цао Сю. Он приказал найти Чжоу Фана, но тот скрылся неизвестно куда.
– Попался я в ловушку разбойников! – жаловался Цао Сю. – Ну что ж! Бояться нам нечего!..
И он приказал начальнику передового отряда Чжан Пу вступить в бой с противником. Обе армии расположились друг против друга двумя полукругами в боевых порядках. Чжан Пу выехал на коне вперед и крикнул:
– Эй, злодеи, сдавайтесь!..
Навстречу ему поскакал Сюй Шэн и после нескольких схваток обратил Чжан Пу в бегство. Скрывшись среди воинов, тот заявил Цао Сю, что Сюй Шэна победить невозможно.
– Лучшие мои воины одолеют его! – уверенно заявил Цао Сю.
Он приказал Чжан Пу с двадцатью тысячами воинов устроить засаду южнее Шитина, а Се Цяо – с таким же количеством войск засесть севернее Шитина. Цао Сю готовился на следующий день завязать бой с войсками Лу Суня, завлечь их к северным горам и там разгромить.
Военачальники исполнили приказ Цао Сю.
Тем временем Лу Сунь вызвал к себе военачальников Чжу Хуаня и Цюань Цзуна и сказал так:
– Возьмите тридцать тысяч воинов и зайдите в тыл войскам Цао Сю. Когда проберетесь туда, дайте сигнал огнем. По вашему знаку я перейду в наступление по главной дороге, и мы захватим Цао Сю в плен.
В сумерки Чжу Хуань и Цюань Цзун выступили в путь. Во время второй стражи Чжу Хуань зашел в тыл лагеря вэйцев, но там натолкнулся на отряд Чжан Пу, сидевший в засаде. Чжан Пу, не зная, что подошел враг, вышел, и Чжу Хуань поразил его насмерть ударом меча. Вэйские воины бежали, а Чжу Хуань приказал зажечь сигнальный огонь.
Цюань Цзун, пробираясь в тыл вэйцев, попал в расположение войск Се Цяо. Завязалась схватка, и Се Цяо обратился в бегство. Воины его бросились к главному лагерю. Чжу Хуань и Цюань Цзун преследовали их по двум направлениям. В лагере Цао Сю поднялась суматоха. Цао Сю вскочил на коня и повел свое войско в горы.
В это время на вэйцев напал Сюй Шэн с большим отрядом конницы, следовавшим по главной дороге. Вэйские воины бежали, бросая одежду и оружие.
Цао Сю очень устал, конь его выбился из сил. Внезапно на тропе появился отряд войск, во главе которого был военачальник Цзя Куй. Цао Сю обрадовался его появлению и сразу осмелел.
– Я не воспользовался вашим советом и понес поражение! – смущенно сказал он, обращаясь к Цзя Кую.
– Поскорее уходите с этой дороги! – предупредил Цзя Куй. – Если враг устроит на ней завал, мы погибли!..
Цао Сю поскакал вперед. Цзя Куй следовал за ним. По пути его воины расставляли среди зарослей и скал множество знамен, чтобы ввести противника в заблуждение. Действительно, когда Сюй Шэн увидел вэйские знамена, он решил, что здесь засада, и не посмел преследовать уходящего противника.
Так спас свою жизнь Цао Сю.
Когда о его поражении узнал Сыма И, он тоже отступил.
Лу Сунь сидел в шатре и ожидал донесений о победе. Первыми к нему явились военачальники Сюй Шэн, Чжу Хуань и Цюань Цзун. Невозможно было счесть захваченных ими у врага повозок, буйволов, коней, ослов, мулов, оружия и снаряжения. Десятки тысяч вэйских воинов сдались в плен.
Лу Сунь торжествовал. Собрав все свое войско, он вместе с Чжоу Фаном возвратился домой в Восточный У. Государь в сопровождении свиты гражданских и военных чиновников выехал из Учана встречать победителя. В город Лу Сунь ехал под одним зонтом с Сунь Цюанем.
Военачальники, принимавшие участие в походе, получили большие повышения и награды. Особенно Сунь Цюань был благодарен Чжоу Фану. Заметив, что он отрезал себе прядь волос, Сунь Цюань воскликнул:
20