Хань Дань-шуню было тогда всего лишь тринадцать лет, но он в одну минуту сочинил такую надпись, которая не нуждалась ни в каких поправках. Люди восхищались мудростью этой надписи, и мой отец решил сам поехать и посмотреть этот памятник. Было уже совсем темно, когда он добрался до того места, где стояла плита. Отец прочел надпись ощупью и на обратной стороне плиты сделал свою надпись. Впоследствии кто-то вырубил на камне и его слова.
Цао Цао прочитал иероглифы надписи, сделанной Цай Юном: «Безвременно погибшая молодая женщина в желтой тафте оплакивает своего двоюродного внука» – и ничего не понял.
– Тебе ясен смысл этой надписи? – спросил он, обращаясь к дочери Цай Юна.
– Нет, хотя это и писал мой отец, – ответила Цай Янь.
– А вы можете объяснить? – спросил он советников.
Никто не сумел ответить ему толком, и только один из присутствующих сказал:
– Я понял смысл надписи!
Эти слова произнес чжу-бо Ян Сю.
– Молчите и дайте мне самому подумать! – остановил его Цао Цао.
Попрощавшись с Цай Янь, он покинул усадьбу; когда они проехали три ли, его вдруг осенила мысль, и он улыбнулся:
– Ну-ка, Ян Сю, скажите, как вы поняли надпись?
– Это игра иероглифов, – ответил Ян Сю, – которые означают два слова: «Замечательная надпись».
– Вот и я так думаю! – обрадовался Цао Цао.
Все советники позавидовали догадливости Ян Сю.
Вскоре войско подошло к Наньчжэну. Цао Хун выехал навстречу Цао Цао и рассказал ему о том, что случилось с Чжан Го.
– Чжан Го ни в чем не виноват, – промолвил Цао Цао. – Победы и поражения – обычное дело для воина.
– А сейчас Хуан Чжун, военачальник Лю Бэя, собирается захватить гору Динцзюнь, – продолжал Цао Хун. – Пока там обороняется Сяхоу Юань и ждет, когда ему на выручку подойдет ваша армия.
– Уклоняться от боя с врагом – значит показывать свою трусость! – воскликнул Цао Цао и послал гонца с бунчуком и секирой передать Сяхоу Юаню приказ немедленно перейти в наступление.
– Но ведь Сяхоу Юань слишком прямодушен, – предостерег Цао Цао советник Лю Е. – Как бы он не попался в ловушку!
Тогда Цао Цао написал Сяхоу Юаню предостережение: «Всякий военачальник должен сочетать в себе твердость и гибкость, а не полагаться только на свою личную храбрость. Храбрый может победить в битве один на один, но одной храбрости мало для того, чтобы командовать войсками. Ныне я с армией расположился в Наньчжэне и жду, когда вы покажете свой талант полководца. Не посрамитесь!»
Прочитав письмо, Сяхоу Юань стал совещаться с Чжан Го.
– Вэйский ван, – сказал он, – с большим войском расположился в Наньчжэне, он замыслил покарать Лю Бэя. А мы здесь сидим с вами сложа руки. Так подвига не совершить! Завтра я иду в бой и во что бы то ни стало захвачу Хуан Чжуна!
– Не забывайте, что Хуан Чжун сам очень хитер, да еще при нем советник Фа Чжэн! – предупредил Чжан Го. – Против них надо действовать ловко и осторожно. У нас здесь неприступные горы, и я думаю, что сейчас разумнее всего обороняться.
– А если другие совершат подвиг, какими глазами будем мы смотреть на Вэйского вана? – возразил Сяхоу Юань. – Но раз вы так думаете, то оставайтесь здесь, на горе, а я пойду драться.
Затем Сяхоу Юань созвал военачальников.
– Я решил разгромить Хуан Чжуна, – сказал он, – кто возьмется отвлечь его войско?
– Я! – вызвался Сяхоу Шан.
– Ты только должен завязать бой с Хуан Чжуном, – пояснил Сяхоу Юань, – но не стремись его победить. Остальное я сделаю сам. У меня уже есть план.
Получив приказ, Сяхоу Шан с тремя тысячами воинов спустился вниз с горы Динцзюнь.
Под этой горой стояли войска Хуан Чжуна и Фа Чжэна. В последнее время они неоднократно вызывали на бой Сяхоу Юаня, но он не выходил из лагеря. Пойти в наступление они не решались – в незнакомых горах легко можно было попасть в ловушку.
Но когда дозорные донесли, что войско противника спускается с горы, Хуан Чжун не стал медлить и тотчас же приготовился к выступлению. Тут военачальник Чэнь Ши обратился к нему с просьбой:
– Разрешите мне повести передовой отряд.
Хуан Чжун послал его с тысячей воинов к подножью горы Динцзюнь, где уже стояли в боевом порядке воины Сяхоу Шана. Военачальники сошлись в поединке, но после нескольких схваток Сяхоу Шан обратился в бегство. Чэнь Ши погнался за ним. Но вдруг на его воинов с гор покатились бревна и полетели камни из метательных машин. Чэнь Ши решил повернуть обратно, но в этот момент на него налетел Сяхоу Юань и, не дав ему опомниться, уволок в свой лагерь.
Остатки разбитого войска Чэнь Ши принесли Хуан Чжуну известие о поражении и пленении их военачальника. Встревоженный Хуан Чжун позвал на совет Фа Чжэна, и тот сказал:
– Так случилось потому, что Сяхоу Юань горяч, но не сметлив. Сейчас прежде всего надо поднять боевой дух воинов и смело идти вперед. Будем строить временные лагеря и стараться завлечь Сяхоу Юаня в ловушку. Это называется: «Превратиться из гостя в хозяина» [8].
В тот же день Хуан Чжун по совету Фа Чжэна наградил воинов, и ликующие возгласы заполнили ущелье. Воины рвались в бой.
Хуан Чжун снялся с лагеря и двинулся вперед, по пути сооружая временные укрепления и задерживаясь в каждом по нескольку дней.
Сяхоу Юань хотел вступить в бой, но Чжан Го сказал:
– Будьте осторожны! Если теперь напасть на врага – не миновать поражения. Хуан Чжун рассчитывает «превратиться из гостя в хозяина».
Однако Сяхоу Юань не послушался его и приказал Сяхоу Шану идти в наступление.
Когда Сяхоу Шан подошел к лагерю противника, Хуан Чжун вступил с ним в поединок и в первой же схватке взял его живым в плен. Воины Сяхоу Шана обратились в бегство и принесли Сяхоу Юаню весть о поражении.
Сяхоу Юань послал гонца в лагерь Хуан Чжуна, предлагая обменять пленного Чэнь Ши на Сяхоу Шана. Хуан Чжун согласился и предложил произвести обмен пленных перед строем войск.
На следующий день войска противников вышли из ущелий в долину и построились в боевые порядки. Впереди под знаменами стояли Хуан Чжун и Сяхоу Юань. Первый держал Сяхоу Шана, а второй – Чэнь Ши. Пленники были без лат, в одних тонких одеждах, плотно облегающих тело. Загремели барабаны. Сяхоу Шан и Чэнь Ши бросились бежать каждый к своему отряду. Но Сяхоу Шан не успел добежать до своих – стрела Хуан Чжуна вонзилась ему в спину.
Разгневанный Сяхоу Юань бросился на Хуан Чжуна. Тот только этого и ждал. Противники успели схватиться не более двадцати раз, как вдруг в лагере Сяхоу Юаня загремели гонги. Встревоженный Сяхоу Юань умчался, оставив поле боя за Хуан Чжуном.
Вернувшись в лагерь, Сяхоу Юань спросил я-чжэнь-гуаня, почему ударили в гонги.
– В горном ущелье я увидел вражеские знамена, – отвечал тот, – и поспешил дать сигнал к окончанию битвы, чтобы враг не успел ударить нам в спину.
Поверив ему, Сяхоу Юань решил обороняться и больше в бой не выходить. Хуан Чжун вплотную подошел к горе Динцзюнь и стал держать совет с Фа Чжэном.
– Западнее горы Динцзюнь высится еще одна крутая гора, – сказал Фа Чжэн. – С этой горы видно все, что делается в стане врага. Если овладеть этой горой, тогда можно считать, что гора Динцзюнь тоже в наших руках.
Хуан Чжун посмотрел вверх: на вершине находился лишь небольшой отряд вражеских воинов. И ночью Хуан Чжун со своими воинами неожиданно напал на них. У охранявшего гору военачальника Ду Си было всего лишь несколько сот воинов. Когда появился отряд Хуан Чжуна, воины разбежались. Гора эта находилась как раз напротив горы Динцзюнь.
– Теперь вы устроите засаду на половине горного склона, а я буду находиться на вершине, – сказал Фа Чжэн. – Когда покажутся войска Сяхоу Юаня, я подыму белый флаг, но вы еще оставайтесь на месте. А как только воины врага устанут от долгого ожидания, я подыму красный флаг, и тогда вы начинайте наступление. Словом, нам остается лишь спокойно дожидаться победы.
8
Изречение из трактата древнего стратега Сунь-цзы, означающее: «Воюя на чужой территории, держи инициативу в своих руках».