— Почему вы так уверены, что я в ее глазах — враг?
Дернув уголком рта, Анжело побарабанил пальцами по столу.
— Не враг. Скорее, негативный фактор, препятствующий реализации задуманного. Ну посудите сами. — Он подвесил над столом четыре снимка с краткими сводками по каждому персонажу. — Новак: сочувствует сепаратистам. Фам: сочувствует сепаратистам. Маричкова: не просто сочувствует, встречалась с сепаратистом. Фэннинга можно в расчет не брать, он просто мускулы и рефлексы.
— Встречалась? — промычал Саймон, захлопав ресницами. Оосава вздохнул.
— А вы прослушали, значит. Все печальнее, чем я думал… Да, господин Фишер, ваша принцесса-разбойница любит плохих парней. А сейчас я попробую простимулировать ваше воображение, чтобы оно наконец вынырнуло из облака сладких грез. Скажите: что, или вернее, кто является естественным антагонистом для людей, настроенных отделиться от Объединенных Систем?
Саймон повел челюстью и отхлебнул остывший кофе. На душе веяло какой-то незнакомой пустотой с примесью легкой горчинки. Ооновец терпеливо ждал.
— Лоцманы, — признаться самому себе вышло нелегко, но необходимо. — Мы обеспечиваем логистику, мы поддерживаем стабильность связи между мирами. Если люди перестанут верить в лоцманов — начнется полный…
— Точнее и не скажешь, — хмыкнул Анжело. — Полный и неотвратимый. Теракты — удар по вам в первую очередь. Так почему вы, Саймон, так уверены, что сможете добрым словом без пистолета вправить мозги целеустремленной и воинственно настроенной женщине?
Звучало жестоко. Но справедливо. Молодой Фишер поморщился, одним глотком опустошил свою чашку и грохнул ее на стол.
— Все, я вернулся с небес на землю. Что у нас еще есть из серьезного?
Оосава одобрительно покивал:
— Вот таким вы мне снова нравитесь. А из серьезного… Ну, вот еще данные по «Реморе» с Нового Эдинбурга. Честно говоря, я пока не вижу, чем это может нам помочь. Мои спецы смогли установить конкретную модель, год выпуска, даже серию и номер корпуса. Но отследить по ним, где и кем был куплен или украден данный экземпляр, не удалось. Я все же подозреваю серьезную инфодиверсионную поддержку террористов со стороны игроков внутри комитета…
— А в последних четырех случаях? — уточнил Саймон. — Террористы покидали корабли тем же способом?
— Ну да, крали штатные челноки. Потом эти суденышки находили брошенными на дальних орбитах. Видимо, пересаживались на свои транспорты.
— Есть данные, на какие именно? — Вопрос казался странным самому лоцману, но почему-то просился на язык. Оосава насторожился.
— В смысле, «какие»? Орбитальный контроль мы снова вздрючили, но сами знаете, возле обитаемых планет всегда такое столпотворение…
— Орбитальный контроль вам ничего не даст, — убежденно проговорил Саймон. — Как и в прошлый раз. Я бы на месте наших оппонентов подстраховывался по полной. Но можно попробовать провернуть уже удавшийся нам фокус с астрономией. И знаете что? Готов поспорить на бутылку Macallan[38] полувековой выдержки, что обнаружится все та же «Ремора». Или ее парный модуль.
В глазах ооновца светился неподдельный восторг. Он снова помотал головой, вскочил и прошелся вдоль стола.
— Я правильно понимаю, к чему вы ведете? Как интересно получается, psia krew[39]…
— Да, я думаю, вы понимаете правильно. — Лоцман пожал плечами. — И, Анжело… Можно мне еще кофе?
Глава 12
Эволюция часто идет по спирали. Она копирует те или иные приемы, методы и элементы из предыдущего витка в новый, развивая и улучшая, упрощая и отбрасывая. В отношении технического прогресса, который можно условно назвать эволюцией искусственной, не сильно умело направляемой человеком, это справедливо в той же мере.
Нагляднее всего, как выяснилось, данный эффект проявляется в отношении способов передачи информации на расстояние.
К середине двадцать первого века интернет был везде. Еще через десяток лет — везде не только в планетарном, но и в системном масштабе. Развитие технологии связи, основанной на принципе квантовой запутанности, рвануло вперед после победы над проблемой декогеренции. Если вкратце — связанные сложнопостижимыми законами микромира частицы стало возможно сохранять в этом их странном состоянии сколь угодно долго. И скорость передачи данных в сотни тысяч раз превышала скорость света.
Правда, как выяснилось позже, когда лоцманы вышли из тени и первые поселения человечества возникли за пределами облака Оорта, проблема расстояний никуда не делась. Более того, она вышла на новый уровень. Квантово запутанные корпускулы, доставленные с Земли, скажем, в систему Тау Кита, послушно принимали сигнал от своих далеких близнецов. Но на сигнал этот накладывалось столько искажений, что кое-кто по старинке обозвал явление «белым шумом».