Сжав кулаки, Магда кинула на Саймона взгляд исподлобья. Затем ее напрягшаяся спина обмякла, девушка шумно выдохнула и вернулась к чаю. Мягков по очереди задержал взгляд на каждом из присутствующих.
— Я так понимаю, это плата Семей за предоставленную информацию?
— Да, вы понимаете верно, — ровно произнес лоцман. — Нет, официальные представители Новых Автономий не в курсе. Там… — Он усмехнулся и процитировал: — Там «все сложно».
Мягков кивнул, как чему-то самому собой разумеющемуся. Впрочем, в его картине мира «сложно» наверняка являлось чем-то не самым приятным, но регулярным, вроде необходимости чистить зубы с утра, вечером и между приемами пищи. Человек иного склада характера просто не стал бы связывать свою жизнь с Семьей Фишер.
Он допил чай, встал, чуть склонил голову в сторону Саймона:
— Повторюсь: рад был вас видеть. Задачу усвоил, к выполнению приступаю немедленно. Когда подразумевается следующая встреча?
— Договориться заранее — мысль, — встав следом, кивнул Саймон. — Я пока не могу светиться в Сети, сами понимаете, так что связи не будет. Что, если здесь же, спустя сутки? Вы успеете что-то нарыть?
— Я постараюсь. — Улыбка-сквозняк вновь пробежала по тонким, бледным губам. — До встречи, Саймон. Будьте осторожнее.
Прикрыв глаза, Кирилл сложил ладони перед собой и исчез. Назар, не отлипавший от окна все это время, повернулся к остальным.
— Спасибо, — очень серьезно сказал он, макая печенье в чай и откусывая. — Я ценю.
— Что? — Бровь Саймона слегка поднялась.
Бородач шевельнул усами, в глазах мелькнула искорка.
— Ты не сказал ему про меня. Хотя мог — для весомости доводов. Раньше я думал, только Магда понимает, насколько мне… страшно. Еще понимал отец, но его больше нет. А теперь вот еще есть ты.
Саймон едва не поперхнулся снова, но вовремя выдохнул и воззрился на собеседника, уперев ладони в столешницу.
— Слушай, для андроида ты немножко дурак. И можешь обижаться сколько угодно! Просто запомни одну вещь: друзей не сдают. А ты…
Он не закончил. Искорка, привидевшаяся ему в грустных карих глазах, которые спрятались, сбежали под копну густых волнистых волос, скользнула по смуглой щеке. Плечи Назара задрожали. Гомункул, созданный из чужой ДНК; киборг, скроенный по чертежам и сметам; лоцман, дар которого оказался сплетен в пробирке… Один из самых человечных людей, что встречались Саймону в жизни, плакал.
Магда опять сердито запыхтела, притянула за шею одного спутника, поймала второго, сжала объятия покрепче.
— Ну, мужики, ну вам дай только повод, сразу влажность в помещении возрастает… А я все считала, что cojones[108] в нашей компании должны быть немножечко не у меня. Саймон, ты bakayarou[109], конечно. Но merde[110], я рада, что у меня теперь есть такой друг. У всех нас.
Ее изумруды тоже подозрительно заблестели. Отпустив остальных, она демонстративно заглянула в кружку, в другую, в вазочку с печеньем. Цапнула последнее и замычала, пережевывая:
— На будущее: когда я волнуюсь, я не только ржу, я еще и жру как не в себя. Господа лоцманы, вы как планируете досидеть до завтра, на синтетической малине? Или поймаем того кота?
— Кузьму не трожь, — улыбнулся Саймон, тоже украдкой вытирая скулы. — Он страшен в боевой форме. Да, и такая есть. А давайте-ка сделаем вот что…
Он прошелся по небольшой кухне, составил чашки в раковину под рукомойником, щелкнул пальцами.
— Как насчет самой большой в мире ванны, душевной компании и стейка из тунца?
— Чего? — только и успела раскрыть рот Магда.
В следующее мгновение Саймон шагнул, и их окутал ядовитый клуб табачного дыма. Пока девушка откашливалась, Анджей Фишер, не дернув веком, сделал еще одну затяжку, встал, обошел гостей и выдохнул с подветренной стороны.
— Прошу прощения у дамы. Саймон, я разделяю философию Иясу об удовольствии от нежданной встречи… Но мерзавец, я же волновался!
Он распахнул пончо и надвинулся на племянника. Последний, чувствуя, как опять перехватывает горло, пошел на встречный курс.
— Прости. Так надо было. Так надо. Прости…