А кроме физической, стрелковой и тактической подготовки лоцман неустанно посещал занятия иного плана. В них прогресса пока что не ощущалось, но терпеливый преподаватель требовал не опускать руки и не поддаваться сомнениям. Впрочем, Саймон и не планировал. Сны о холме и лестнице повторялись с утомительной регулярностью, и лучшей мотивации сыскать было просто невозможно.
После тренировок общего плана, когда команды сформировались, Джавад придумал отрабатывать штурм в условиях, приближенных к реальным. В качестве макета станции использовали свой же «Группер», в коридорах которого устраивали засады и ловушки те, кто не прошел отбор. На орбиту выводили одну из «Ремор» с десантом, со второй, вывешенной на край системы, Назар выдавал честно сформированную чутьем картинку — и начиналось главное веселье.
Конечно, это получался эрзац. Бойцы Фогельзанга и так знали свой корабль от ангаров до утилизаторов, менялись лишь перекрытые проходы и места засад. Но как мудро заметил Моди, «не использовать малую возможность — остаться совсем без возможностей». И сержант, и Ла Лоба полностью разделяли эту точку зрения, так что набеги на Encarnacion не прекращались.
Врочем, как известно, идеал недостижим. В какой-то момент Микко заявил, что «для наших условий у нас оптимальная готовность». Саймон вновь ощутил на затылке жадное дыхание колоссальной морской волны, зависшей перед последним броском. Тянуть дальше становилось бессмысленно.
День ждали, и день настал. Ла Лоба, Моди, Джавад, Назар и Саймон собрались в командной рубке, штурмовые команды — в расчищенном спортзале. Там же сидели и вяло ругались на «невезуху» резервные группы удвоенного состава. Магда, затянутая в броню, успела сначала поцеловать лоцмана, а потом отвесить подзатыльник — чтобы не кис. Вмурованный в экзоскелет Фэннинг, ухмыляясь, предложил было помощь с этим благим делом. Но потом встретился взглядом с яркой, глубокой, полной предчувствий синевой — и только осторожно похлопал по плечу тяжелой композитной рукой.
Операция Wolfsrudel[126] начиналась.
В последний момент, перед тем, как примериться и шагнуть, Саймон вдруг поймал себя на скользкой, до этого никак не дававшейся в руки мысли. Та вызвала такой прилив адреналина, что лоцману даже пришлось присесть на край загона и обхватить себя поплотнее — чтобы унять дрожь в коленках и пальцах.
— А что… — медленно, стараясь, чтобы не вибрировали еще и губы, ответил он на взгляды окружающих. — А что, если у них на станции есть собственный лоцман?
— Scheisse[127], — флегматично заметил Микко. — А не подумали. С другой стороны, я оцениваю вероятность как низкую. Участие лоцмана в антилоцманском заговоре… Плюс все время сидеть под полем подавления… Как я понимаю, оно прилично жрет вам мозги.
— Скорее, высасывает, — огрызнулся Саймон, постепенно приходя в себя. — Да, не вечер у камина с бокалом Glenlivet, но терпимо. Коллаборационисты же — явление не такое редкое. Назар, извини, речь не о…
— Я понимаю, — мирно ответил тот, сидя за тактическим проектором и прикрыв глаза.
Андроид вообще с начала этапа финальной подготовки почти не подавал признаков жизни, точнее, присутствия в материальном мире. Он сразу облюбовал упомянутое место в рубке и словно впал в летаргию на своем сиденье, медитируя на нечто, видимое и ощущаемое только им самим. Даже сейчас, когда он говорил, на лице шевелились только губы. Зрелище выходило жутковатое.
— Но что тогда?.. — Ла Лоба тоже напряглась и привстала со своего места. Вопрос повис в воздухе.
Через пару секунд Назар снова заговорил:
— Я пересчитал приоритеты. Как только мы накрываем станцию противоподавителем, я тут же ищу следы лоцманского дара в ее пределах. И вывожу координаты для десанта.
— Принято. — Микко прошелся по рубке и вышел на связь с первой группой. — Фогель-раз, у нас небольшая смена планов. Есть вероятность присутствия на объекте враждебного лоцмана. Это первоочередная цель. Как понял? Прием.
— Понял отлично, Фогель-зеро, цель подтверждаю, — голос бывшего разведчика, а ныне командира одной из штурмовых групп не выдал ни удивления, ни озадаченности. — Ждем команды на выход. Прием.
Первая группа. Саймон снова ощутил мурашки по всему телу. В первую группу вошла Магда. Так, надо перестать об этом думать. Медь, изумруды, веснушки. Улыбка. Перестать, я сказал! Она выбрала свой путь сама. Да, больше всего на свете ты бы хотел сейчас обнять эту крепкую невысокую фигурку и смыться на край света, на яхту дяди Анджея, на дачу в Песочном. Но у тебя, господин лоцман, своя тропа до звезд, а у нее своя. Так что заткни внутренний диалог и работай.