Он потащил ее к воротам заброшенного склада. Она проговорила:
— Нет нужды быть грубым.
К его изумлению, она сама поцеловала его, лаская его язык своим. Еще сжимая ее зонтик, он не мог поверить в свою удачу, а она уже протянула свою руку, нащупывая его напрягшийся член.
— О Боже! — простонал он и снова поцеловал ее, уверенный, что другой рукой она задирает свою юбку.
А она нашла то, что искала, — пружинный нож, засунутый за резинку чулка на ее правой ноге. Она высвободила руку с ножом, лезвие щелкнуло, и она распорола им его левую щеку от глаза до подбородка.
Он завопил и отпрянул назад. Приставив острие к его подбородку, она спокойно спросила:
— Хочешь еще?
Он был напуган до смерти — как никогда раньше в своей жизни.
— Нет, ради Бога, нет!
Она вытерла лезвие о его куртку.
— Тогда вали отсюда.
Он вышел под дождь, но потом обернулся, прижимая платок к щеке.
— Сука! Я разделаюсь с тобой за это.
— Ничего подобного. — Ее акцент несомненно был акцентом ольстерских ирландцев. — Ты поскорее побежишь в ближайшую больницу, тебя там заштопают, и все это происшествие послужит тебе впредь наукой.
Она проследила, как он выходил, потом сложила нож, засунула его обратно за верхнюю резинку чулка, покинула склад и продолжила путь к Темзе. Там она прошла по набережной и остановилась наконец у старого склада, в воротах которого была маленькая калитка. Она открыла ее и вошла внутрь.
Там царил полумрак, но в дальнем конце склада в застекленной конторке горел свет. Когда она направилась к нему, из темноты возник молодой смуглый человек с браунингом в руке.
— А ты кто такой? — спросила она.
Дверь конторки открылась, и из нее вышел невысокий мужчина в бушлате со взъерошенными темными волосами.
— Это ты, Нора?
— А кто же еще? — ответила она. — А это твой друг?
— Али Халаби, познакомься, это Нора Белл. Проходите.
— Извините меня, — сказал араб.
Она не обратила внимания на его слова и стала подниматься по лестнице. Молодой человек последовал за ней, не преминув с одобрением отметить про себя аппетитность бедер, которые туго обтягивала юбка.
Когда она вошла в офис, человек в бушлате обнял ее за плечи.
— Черт меня побери, ты все хорошеешь! — и торопливо поцеловал ее в губы.
— Побереги свои песни для других.
Она положила зонт на стол, открыла сумочку и извлекла из нее пачку сигарет.
— Под юбкой у меня спрятано кое-что, Майкл Ахерн. Я слишком давно знакома с тобой.
Она зажала сигарету губами, и араб торопливо поднес к ней свою зажигалку. Он повернулся к Ахерну.
— Леди тоже в вашей организации?
— Нет уж, я не собираюсь в эту поганую ИРА,[5] — сказала она. — Мы по части кайфа, если вы понимаете, о чем я говорю.
— Мы с Норой вместе были в Ольстерских добровольных силах, а потом в «Красной руке Ольстера», — объяснил Ахерн, — пока нам не пришлось заняться другим делом.
Нора хрипло рассмеялась.
— Пока нас не выбросили оттуда. Старое бабье, вот что они такое. Мы, видите ли, убивали больше католиков, чем они считали нужным.
— Понимаю, — сказал Али Халаби. — Так вы против католиков или против ИРА?
— А мне без разницы, — ответила она, — я из Белфаста, мистер Халаби. Мой отец был армейским сержантом, и его убили в Фолклендской войне. А в восемьдесят шестом бомбой ИРА на улице были убиты мои мать, младшая сестренка, старый дедушка — все мои родные. Можете считать, что с тех пор я занята местью.
— Но мы готовы рассмотреть любые предложения, — дружелюбно заметил Ахерн, — деньги нужны каждой революционной организации.
Внизу скрипнула калитка. Али вытащил свой пистолет из-за пазухи, а Ахерн направился к двери.
— Это ты, Билли?
— Как всегда, я.
— Неужели Билли Квигли? — спросила Нора.
— Кому же еще быть, — Ахерн повернулся к Али, — еще один, кого выкинули из «Красной руки». Когда-то мы с Билли сидели вместе в тюрьме «Мейз».
Квигли оказался маленьким крепким человечком в старом дождевике. У него были редкие светлые волосы и лицо уставшего от жизни человека. Он выглядел старше своих лет.
— Бог мой, это ты, Нора?
— Привет, Билли!
— Ты получил мою весточку? — спросил Ахерн.
— Да, я бываю в «Вильгельме Оранском» в Килберне почти каждый вечер.
Ахерн пояснил Али:
— Килберн — ирландский квартал Лондона. Там много хороших ирландских пивных — и католических, и протестантских. А это, кстати, Али Халаби из Ирана.
5
Ирландская республиканская армия, террористическая организация ольстерских католиков. —