Вследствие отсутствия каких бы ни было определенных представлений о том, каким образом земля заселялась животными и растениями, до самого последнего времени лишь очень мало обращали внимания на наличие тождественных видов животных в местностях, разделенных морем. Вероятно, м-р Дарвин был первым, понявшим всю важность этого вопроса; в своей книге «Naturalist's Voyage round the World»[170] он говорит: «Характер млекопитающих Вест-Индии, сходных с южноамериканскими, указывает на то, что этот архипелаг некогда соединялся с Южной Америкой». Несколько лет позднее, в 1845 году, м-р Джордж Виндзор Ирл (George Windsor Earl) обратил особое внимание на этот пункт, выяснив, что Малайский архипелаг можно разделить на две половины, причем острова западной половины, связанные друг с другом и с материком Азии мелководьем, все очень сходны по своим естественным произведениям, ибо многим из них свойственны даже очень крупные животные, как слоны, носороги, дикие быки и тигры. Но дальше уже следует очень большая глубина моря, и острова восточной половины архипелага или со всех сторон окружены глубоким морем или соединены мелководьем с Австралией. Во всей этой половине естественные произведения напоминают австралийские, ибо на всех этих островах встречаются сумчатые, тогда как крупные азиатские четвероногие совершенно отсутствуют.
Теория океанических островов
В 1859 г. «Происхождение видов» было опубликовано, и в тридцатой главе этого знаменитого труда м-р Дарвин изложил свои взгляды на океанические острова, далеко удаленные от всякого материка и окруженные океанскими пучинами. До этих пор такие острова считали в большинстве случаев остатками прежних материков; так, например, думали, что Азорские острова, группа островов, расположенных вокруг Мадейры, и другие острова Атлантического океана доказывают, что Европа некогда простиралась гораздо далее на запад.
Чтобы выяснить, в каких условиях находились эти острова во время их открытия, м-р Дарвин просмотрел все старинные описания путешествий и нигде не нашел ни единого намека на какое бы то ни было млекопитающее; почти нигде не упоминаются также лягушки и жабы. Все острова Атлантического океана, от Азорских до Св. Елены, островов Св. Маврикия, Бурбон[171]и прочие острова Индийского океана, затем острова Тихого океана на восток от группы Фиджи до островов Галапагос и Хуан Фернандес, показывают такой же изъян. Птицы есть на всех, а на большинстве из них и летучие мыши. Если на такие острова завозили мелких млекопитающих – коз, свиней, кроликов, мышей, то последние дичали и нередко размножались в невероятном количестве, доказывая, таким образом, что единственной причиной их отсутствия была невозможность для них переправиться через океан. Летающие животные, как птицы, летучие мыши, насекомые, всегда имеются в большем или меньшем количестве. Но если подобные острова действительно некогда принадлежали к материку, то трудно поверить, что все мелкие млекопитающие, так же как и лягушки, не дожили там до нашего времени.[172]
Если мы сравним естественные произведения различных островов, то найдем немало особенностей, которые бросят свет на способы распространения животных. На островах Галапагос, удаленных от западного побережья Америки на 500–600 миль, насчитывают 32 вида наземных птиц, которые, за исключением двух, принадлежат исключительно названным островам. На Мадейре, почти за 400 миль от марокканского побережья, видов наземных птиц почти вдвое больше, чем на Галапагосе, но только два вида эндемичных, остальные же все принадлежат к числу южноевропейских или североафриканских. Азорские острова, более чем на 1 000 миль удаленные от берегов Португалии, имеют всего лишь 22 вида наземных птиц, которые, за исключением одного вида – снегиря, все родом из Европы. Такая громадная разница между Галапагосскими и Атлантическими островами становится вполне понятной, если предположить, что наземные птицы редко залетают в море, если только их не увлечет туда сильный шторм. Азорские острова лежат в чрезвычайно бурной полосе, и часто замечали, что каждый раз после сильной бури на этих островах появляются новые птицы и насекомые. Напротив того, острова Галапагос лежат в полосе затишья, где сильные бури почти неизвестны, и поэтому туда лишь очень редко залетают птицы с материка. Мадейра лежит в менее бурной области, чем Азорские острова, но ее малая удаленность от берегов материка примерно выравнивает разницу в количестве птиц. Но зато на Мадейре гораздо больше видов насекомых, в том числе туземных, чем на Азорских островах, несмотря на то что те более удалены от материка. На островах Галапагос насекомых мало, но все они эндемичны и притом принадлежат к семействам, многие из которых широко распространены по всему земному шару. Все это вполне согласуется с предположением, что океанические острова заселились с ближайших материков благодаря случайным заносам. Но зато эти факты совершенно противоречат теории, согласно которой такие острова представляют собою остатки древних материков и сохранили часть их обитателей.
171
Бурбон – малоупотребительное старинное название острова Реюньон, из группы Маскаренских островов.
172
Отсутствие каких-либо животных, в частности амфибий, на островах далеко не всегда объясняется тем, что они на него не могли проникнуть: они могли быть на острове, но потом исчезнуть вследствие каких-либо неблагоприятных обстоятельств, как это, например, случилось с лягушками на острове Исландия, которые вымерзли в холодную зиму 1829/30 г. Поэтому даже острова заведомо континентального происхождения всегда отличаются от материка некоторой обедненностью своей фауны.