Неутомимый В. Я. Брюсов организовывал в «Обществе» конкурсы баллад, вирелэ, организов[ыв]ал выставки художников «Мир искусства», музыкальные вечера.
В начале 1914 года мы слыхали там Эмиля Верхарна и слушали со священным вниманием великого поэта Бельгии, друга Брюсова не только «эстетствующие» дамы.[102] И насколько помню в залах «Общества» в том же 1914 году патетически читал свои стихи «король поэтов» француз Поль Фор[103] и там же шумел воинственный итальянский футурист Маринетти, поведавши слушателям о детище своем не менее воинственном футуристе Мафарке (в потенции фашистском молодчике!)[104].
Может быть в воспоминаниях и неудобно говорить об этом, но разве можно вспоминать о Валерии Яковлевиче и не сказать о гостеприимной чудесной хозяйке салона на 1‑й Мещанской-32, об образованнейшей женщине эпохи, верной подруге, помощнице поэта, о женщине, которой мы должны гордиться так же, как гордимся О. С. Чернышевской, Марией Башкирцевой и другими «Русскими женщинами». Я говорю об Иоанне Матвеевне Брюсовой.
МОСКВА 1911-15 ГГ. ПИВНЫЕ МОСКВЫ. ЖУРНАЛ «САТИРИКОН», САША ЧЕРНЫЙ, АВЕРЧЕНКО. ЛИТЕРАТУРНЫЕ ЧТЕНИЯ В ПИВНОЙ. БУРГУНДСКОЕ ВИНО
Нас, наш «маленький клан», в те годы (1911–1914) буквально очаровывали. московские пивные. Много было их раскидано по городу. Они заменяли нам (конечно, в фантазии), потенциально великим поэтам, беллетристам, художникам те кабачки и кафе, в которых мы бывали в мечтах же, — путешествуя по романам Бальзака, Флобера, рассказам Мопассана.
Дешевенькое пиво в кружках, скромные дешевые закуски. К пиву на чистых блюдечках подавались (бесплатно) мятый горошек, моченый горошек натуральный, кусочки воблы, копченой колбаски, 2–3 солью посыпанных бублика или солененькие же сухарики из черного хлеба. Иногда заказывали мы и яичницу и «печеные» яйца, раков, сосиски, но это был для нас уже некий «люкс».
За кружкой пива заводились знакомства с посетителями пивной, говорили о событиях дня, о театре (как — то спорили о постановке в Художественном Театре «Братьев Карамазовых», кто — то из студентов парадоксально доказывал, что играя барона Тузенбаха в «Трех сестрах», Качалов в звучание речи барона ввел. карамазовщину[105]). В пивной самые разнообразные посетители — студенты, пролетарии, которые в наши пивные ходили, быть может, вовсе не для того, чтобы судачить с нами о балканской войне, а для встреч с товарищами по делам борьбы с царской властью, какие — то скромные московские клерки, порою старые выпивохи в стиле Мармеладова (конечно, они не были такими Марме- ладовыми на самом деле, а это мы глядели на них сквозь «магический кристалл» литературы).
Иногда затевался общий волнующий разговор и неизменно, конечно, ругали и правительство и царя. Может быть и вероятнее всего в пивной посиживали и «шпики», но мы болтуны — студенты, да еще болтающие нередко о таких скучнейших с точки зрения шпиков вещах, как драмы Ибсена «Гедда Габлер», цитирующие ибсеновского же Пера Гюнта и Бранда — вряд ли их заинтересовывали.
Во многих пивных бывал телефон, так и вещала вывеска «Пивная. Телефон». В иных пивных в специальных рамках — палках — «к услугам посетителей» — немало было газет, журналов. Читали мы там «литературную страничку» петербургской газеты, газеты с весьма своеобразными названиями: «Биржевые ведомости». Читали юмористический журнал «Сатирикон», журнал «Огонек» и вылетевший в те же годы бомбой бульварный «желтый» в полном смысле этого слова, но называвшийся «Синим» (по обложке) «Синий журнал»[106]. Журнал был наполнен всякой всячиной, сплетнями, литературными, политическими, всякими выкрутасами в духе Лямшина из «Бесов» Достоевского.
Упивались мы в «Сатириконе» стихами Саши Черного. Но как — то всех нас почему — то возмущали такие его строки, как: «Она целовала меня, я ее тоже обратно»[107].
102
Э. Верхарн выступал в «Свободной эстетике» 3 декабря 1913 г. Подробности подготовки визита см.: Переписка [Брюсова] с Эмилем Верхарном. 1906–1914 / Вступ. ст. и публ. Т. Г. Динесман // Литературное наследство. Т. 85. М., 1976. С. 616–619.
103
Поль Фор, стихи которого переводил Брюсов, был в России в 1914 г., подробнее см.:
104
10 Ф. Т. Маринетти выступал в Обществе свободной эстетики 13 февраля 1914 г. (см.:
105
Премьера «Братьев Карамазовых» в Московском Художественном театре состоялась 12 и 13 октября 1910 г. (спектакль шел два вечера; В. И. Качалов играл Ивана Карамазова); «Три сестры» были поставлены еще в 1901 г., Качалов играл Тузенбаха с 1902 г.
107
Из стихотворения «Прекрасный Иосиф» («Томясь, я сидел в уголке…»); впервые: Альманах «Шиповник». Кн. 13. 1910. С. 125–127. По поводу этого выражения возникла отдельная полемика, в ходе которой автору пришлось объясняться, см.: