— Йах, — Шара впустила в голос побольше готовности и уверенности. Глупость, разумеется, но как то ни странно, брюзгливые складни в углах рта собеседника существенно разгладились. Он еще раз окинул взглядом Шару с головы до сапог, вздохнул, и, отвернувшись, добавил совсем другим, вкрадчиво-доверительным тоном:
— И еще одно… По стене осторожно ходи, особенно во-он там, где кусок парапета отколот. Видишь, нет? — когтистый палец ткнул в сторону провалившейся кладки.
— Вижу… — кивнула девушка.
— Ага… — там у нас давеча один сорвался, — счел нужным пояснить он, — молодой совсем, тебя лет на десять постарше… Таглук, слыхала уже небось?
Шара медленно кивнула, щурясь на злополучный участок стены. Что-то в этой истории казалось ей подозрительным.
— Слыхать-то я слыхала… — задумчиво протянула она, и взгляд скользнул вниз, точно прослеживая движение падающего тела. — Только… как же это ему настолько не повезло, а? Склон-то почти пологий, самое страшное, что могло случиться — ногу сломал бы. Да и сорваться со стены — это полным увальнем надо быть… или слепым…
— Как это произошло — о том отдельный разговор, — уклончиво буркнул Лугдуш. В голосе его вновь проступило раздражение — К тому и сказано: осторожно ходи!
Он помолчал немного, пожевал тонкими губами.
— А насчет склона… это он дальше пологий. А здесь — Ущелина. Тот парень в нее самую и улетел ровно камень. Тут вон до дна — локтей двести будет… В лепешку, короче. Стрел при нем и тех — целой ни одной не нашли. Вчера с караваном склянку с шарухом отправили… таки дела.
Было заметно, что этот разговор командиру стрелков более чем неприятен. Шара виновато вздохнула: ну вот, теперь она еще и чужую рану разбередила дурацкими подозрениями — дернул Наркунгур за язык про предшественника выспрашивать. Не зная, куда деваться от досады на самое себя, девушка смогла выдавить только непривычно тихое:
— Виновата… Прикажете заступить?
Лугдуш криво ухмыльнулся, мол «ладно, проехали», и отрицательно покачал головой:
— Пока не надо. Со следующей ночи заступишь. Отоспись пока! — тут его обветренные губы тронула усмешка, верно, вспомнились вечерние приключения новенькой анхур-ману в кухне. — И еще… тебя дзаннарт-кхан хотел видеть. Зайди к нему прямо сейчас, ладно?
Левая бровь Шары взлетела под нарт-харуму. Что-то не служба, а сплошной отдых пока получается! Или этот Лугдуш знает о моргульской истории больше, чем хочет показать, или родство с комендантом вычислил (вот уж никакого внешнего сходства!) или… Шесть часов отдыха плюс двойной паек, а выводы делайте сами?…
— Разрешите идти?
— Ступай, ага… — буркнул Лугдуш, и, потеряв к новенькой всякий интерес, неспешно побрел себе дальше вдоль стены. Лучница проводила его несколько удивленным взглядом, пожала плечами и, начисто позабыв о недавнем призыве к осторожности, прытко побежала по неровным камням обратно в башню.
С непривычки продолжая путаться в коридорах, она все же достаточно быстро разыскала своего дядьку. Для этого ей пришлось спуститься на вырубленный в толще скалы первый ярус, где находились Бронзовые ворота. Проверявший посты Шаграт просто вывернул из-за угла навстречу племяннице. Похоже, он не слишком ожидал встретить ее здесь, однако, ничем не выдал удивления.
— Ну, как тебе наша застава? — безо всяких предисловий радостно вопросил он, поравнявшись с девушкой. — Вид-то какой с перевала открывается, а? А воздух? Не чета моргульской гнили… Красота, одним словом. Куда там Худруку Великому[40]! Послужил бы он в Паучьем Жале, так до конца жизни здешние виды рисовал бы!
Шара хихикнула, представив себе мастера-художника древности стоящим с вдохновенным лицом на крепостной стене с анхуром наперевес и заплечным колчаном, полным кисточек.
— Так жизнь-то — штука длинная! — озорно подмигнув, возразила девушка.
Шаграт озадаченно потер квадратный подбородок.
— Да ты знаешь… Это у кого как, раз на раз не приходится, — хмыкнул он, наконец, и решительно перевел разговор на другую тему: — Ладно, ну его, Худрука этого вместе с его творчеством. Я же дома-то уж давно не был, так что… Рассказов требую, ясно?
Он кивком указал на какую-то дверь и полез за внушительной связкой ключей. Шара терпеливо ждала, пока ее дядька выкопает из гремучей кучи нужный ключ и провернет его в замочной скважине. Справившись с этим непростым дедом, дзаннарт-кхан толкнул дверь. В лицо дохнуло холодом.
40
Худрук Великий (?-2013 г. 2-й Эпохи) — выдающийся художник. Широко известна серия его цветных фресок «Сто видов Огнедышащей горы», а также работы по истории костюма.