Вергилий описывает алчность как некое чудовище:
Буддисты разделяют подобное представление об алчности. Они описывают ее как сферу голодных духов. У этих одержимых алчностью существ огромные животы и маленькие рты. Сколько бы они ни поглощали своими маленькими ртами, они не могут наполнить свои большие желудки и никогда не насыщаются.
Как только у нас будет достаточно денег, надеемся мы, мы избавимся от страха. Перспектива «не бояться» побуждает нас поддаваться алчности, обманывать друг друга, губить друг друга — даже членов собственной семьи — и разорять компании, города и государства. Все чаще и чаще мы слышим об огромных накоплениях, сосредоточенных в руках продажных лидеров — в экономике, политике, церкви. А те из нас, у кого нет такого богатства, мечтают о том, как бы они жили, обладая им. Вы можете видеть эти мечты на исполненных надежды лицах людей, стоящих в очереди за лотерейными билетам и уже планирующих, как они потратят выигрыш и заживут счастливо.
Однако для людей с некоторым духовным развитием и более выраженным чувством жизненного предназначения эти крайние выражения алчности не неизбежны. Желание денег и вещей не обязательно обращается адом. Можно пользоваться ими просто как деньгами, не превращая в сомнительное защитное божество. Преодолевая наши страхи путем воспитания разума, мы можем всю жизнь отводить деньгам подобающее место.
У алчности, всегда желающей большего или боящейся потерять имеющееся, есть эмоция-близнец — зависть, жажда того, чего у нас нет. Вообразите, например, что вы встречаете друга после долгой разлуки и обнаруживаете, что он теперь гораздо богаче вас. Вы пытаетесь радоваться за него, но ничего не можете с собой поделать — вас охватывает зависть и чувство соперничества. Неожиданно вы понимаете, что у вас не так уж много денег, вы хотите еще. Алчность и зависть могут возникнуть в каждом, и теперь вы погружаетесь в них. Вы делаете вид, что вам интересны рассказы друга о покупке нового дома или путешествии в экзотические страны, но эта встреча причиняет вам страдание, вы в душе возмущаетесь его удачей и недовольны своей жизнью. Зависть привлекает то, что есть у других, и она ненавидит их за то. что это у них есть. Естественным продолжением этого становится желание, чтобы другим было плохо: зависть заставляет нас радоваться, когда мы узнаем плохие новости о ком-то еще. В немецком языке есть для этого хорошее слово — schadenfreude, постыдная радость.
Попав под власть алчности или зависти, вы можете оставаться в плену этих чувств или сознательно решить избавиться от них. Готовность избавиться от них — первый шаг на пути к освобождению и озарению. Отказ от этого гарантирует, что вы продолжите жить в созданной вами внутренней тюрьме, лишив себя высших возможностей.
Является ли алчность вашим жизненным паттерном? Если да, то можете ли вы оценить ее власть над вами? Вызывает ли она эмоцию-близнеца, зависть? Страдаете ли вы, если видите, что у других больше денег? Чувствуете ли, что действительно достойны иметь то, что они имеют, и вам было бы приятно узнать, что они понесли существенные потери? У всех нас есть эти чувства; поэтому ваше отождествление с ними всего лишь свидетельствует, что вы человек. Запишите, что вы думаете о себе в контексте алчности и зависти. Когда вы доберетесь до школы преображения на горе чистилища, вы преобразите алчность и освободите любовь, томящуюся в ней. Не забывайте, что эти паттерны не есть вы сами.
ВТОРОЙ ВЫБОР: ВЛАСТЬ НАЛ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬЮ
До сих пор мы рассматривали равнодушие, несдержность и алчность как попытки убежать от действительности, в которой мы по-человечески уязвимы. Цель равнодушия — ничего не чувствовать, цель несдержности — почувствовать удовлетворение, и цель алчности — ощутить неуязвимость и безопасность. А теперь спустимся в нижние круги, где человек пытается уменьшить свою уязвимость, обращаясь к такому способу, как власть.
Путешествуя дальше через ад, мы увидим полный спектр способов, которыми пытаемся получить власть: от примитивного использования гнева как защиты от боли и обиды, до умышленной жестокости, через которую настоящее зло ищет божественной власти над жизнью и смертью. Нетрудно понять, что вы не сможете отождествить свое поведение с этими моделями, поскольку большинство из нас никогда не связывает свои размышления, намерения или действия с целью причинить подобные страдания. Мы можем фантазировать о чем-то подобном, но наша принадлежность к миру живых не позволяет нам причинять вред другой жизни.