Мы научили Пола упражнениям самонаблюдения и именования и в то же время помогли ему распознать детские корни его гнева. Понимание того, почему мы реагируем так, как реагируем, обычно не вносит изменений в наше поведение, но помогает нам убавить смущение и стыд, которые мы испытываем из-за неспособности контролировать себя.
Когда Пол сидел, закрыв глаза и именуя свои внутренние переживания, он стал погружаться в череду образов и воспоминаний. Первым стала победа его сестры на фортепьянном конкурсе и то, как затем их отец отругал ее за сделанные ошибки. В тот раз сестра Пола убежала из дома, и ее не могли найти несколько часов. Другим образом был сам шестилетний Пол, до бесконечности колесивший на велосипеде по тротуарам. Он был измучен, но продолжал заставлять себя крутить педали, чтобы не идти домой как можно дольше.
«Одинокий мальчик на велосипеде» стал метафорой Пола во время его лечения. Постепенно он начинал сознавать, что каждый раз, когда жена критикует его, приходит гнев. В кабинете терапии его попросили вообразить гнев. Он смог почувствовать гнев прямо там, в терапевтическом кресле, и воспользовался своими новоприобретенными навыками, чтобы проследить за состоянием гнева на всем протяжении искусственной вспышки. В тот вечер, когда он занял позицию самонаблюдения по отношению к гневу, он начал освобождаться от него. Присущие ему доброта и чувство справедливости, ранее затмеваемые гневом, стали проявляться все сильнее.
Порой мы чувствуем похожее внезапное изменение энергии, когда возникает пристрастное побуждение. Этот импульс опьянения приходит внезапно, сохраняется некоторое время и затем — явно чудесным образом — проходит. Мы обнаружили, что если наблюдаем это побуждение, которое воздействует на нас, оно становится не более притягательным, чем промелькнувшая мысль.
Со временем мы поняли, что мы не воплощаем собою наш гнев, наши страсти, наше беспокойство, нашу отрицательную самокритику, наши страхи. Да, это есть в нас, но это не все, что нас определяет. С того момента, как мы обрели навыки, необходимые для выхода из ада, мы обрели орудие, способное направлять наше сознание на лучшее. Как Вергилий и Странник, мы можем «снова увидеть звезды», высшие возможности, которые ждут нас внутри нашей сущности.
ГЛАВА ПЯТАЯ
ВОСХОЖДЕНИЕ НА ГОРУ ПРЕОБРАЖЕНИЯ
Ад — это повторение страданий и нежелание учиться. Поднявшись от его ледяных, парализующих недр, научившись наблюдать и именовать то, что вы там увидели, самое время отправиться вслед за нашими путешественниками к горе Чистилища, где начинается преображение.
Данте описывает Чистилище как остров, над которым возвышается крутая гора. Это странная гора, поскольку, чем выше поднимаетесь, тем легче идти. Вергилий объясняет это так:
Дантова гора — это школа духовного развития, действенная практика которой основывается на том, что она не стремится подавить вашу личность, а учит вас использовать ее как фундамент духовной практики. Практика базируется на том, что ваша природная духовность угнетена порожденными страхом адскими паттернами, присущими вашему естеству, и унынием, которое вы испытываете, видя в окружающем мире многочисленные паттерны, приносящие страдания. Когда вы подниметесь на гору, мы научим вас освобождению от этих паттернов, основанных на страхе, и ваша естественная духовность и ее блага вернутся в вашу жизнь. Вновь обратившись к словам, которые Вергилий сказал Страннику перед нисхождением в ад, вы вспомните, что он посланник Беатриче, Лючии и Девы Марии, олицетворяющих у Данте высшие возможности, которые живут в каждом из нас. Когда мы доберемся до вершины горы, мы будем готовы с ними воссоединиться.
Работа над духовным развитием и преображением происходит на семи кругах по пути в гору. В аду мы видели только страдающих или контрапассо, вызванные адскими моделями поведения и образами мысли. Однако в Чистилище Данте уже показывает, как преобразовать эти модели и какое воздаяние можно получить от работы над преображением. В каждом круге несколько душ упражняются в освобождении от конкретных моделей, причиняющих страдание.