— Если будут потери, нас потом совсем заклюют, — трезво оценил ситуацию Костя. — И так относятся, как к барчукам...
Замечание было верным. Командующий, наверное, уже вздрагивает от каждого звонка «сверху» по поводу обеспечения загадочной деятельности «бездельников» из команды номер девять. И питает совершенно определённые чувства, наподобие тех, что сейчас обуревают копающихся в грязи солдат. Вот погоди, ужо расформируют эту сборную...
Капитан, руководивший фортификационными работами, оказался хорошим знакомым Глебыча и через это обстоятельство тут же проникся ко всем членам команды симпатией. Желая сделать приятное руководителю команды, офицер похвалил Иванова за удачно выбранное место:
— Здорово вы придумали. Яму под отходы рыть не надо, вон, всё под рукой...
И показал на тот самый зловещий котлован, притаившийся в сотне метров от позиций ВОП.
Члены команды переглянулись и синхронно вздохнули.
— Вам тут долго сидеть не придётся, — буркнул Иванов. — И валить туда ничего не надо.
Капитан пожал плечами — не понял, в чём дело, но спорить не стал.
После этого Иванов поставил всем задачи и посмотрел на часы.
— Ну всё, пошли работать. Можете не торопиться, если до темноты не закруглимся, заночуем. Прикрытие у нас вполне даже приличное...
Глебыч со своими сапёрами отправился исследовать ближние подступы к объекту. Петрушин, Вася и Серёга, наладив взаимодействие с приданными расчётами «зушек» и АГС[26], оседлали «бардак» и укатили проводить рекогносцировку на дальних подступах в пределах видимости. В первую очередь следовало проверить посадки южнее Садового на проходимость и маскировку.
Лиза распаковала радиочастотный сканер с намерением досконально прощупать эфир. Если поблизости присутствует какая-то левая военная активность, она обычно сопровождается радиообменом — пусть даже весьма лаконичным и нечастым. У Лизы в комплекте два сканера: один простенький компактный (в планшетку влезает), другой профессиональный, в чемодане, со штырями, диполем и тарелкой.
Есть возможность не только засечь чужое присутствие в эфире, но и отследить радионаправление. Это уже сало, как говорит Петрушин. Призрак Вася прокрадётся в том направлении, безошибочно определит место наблюдательного пункта противной стороны и воткнёт поблизости (или прямо на месте — если никого там уже не будет) пару микрофонов и микрокамеру — опять же, из Лизиного комплекта. Такое уже делали, и не раз. Получается вполне сносно. Лиза и Серёга знают чеченский, переведут запись. Иванов посмотрит картинку, если что-то попадёт в ракурс, быстро «пробьёт» по своим каналам, в итоге будет понятно, чьи люди и с чем их едят.
Разумеется, нет полной уверенности в том, что наблюдатели возвратятся с рассветом на ту же позицию — они тоже военные и местами совсем неглупые товарищи. Но обычно возвращаются. Не так уж много удобных позиций на дальних подступах к объекту. Если наблюдательный пункт не засвечен, отчего бы не воспользоваться им ещё разок?
Иванов и Костя сразу за разрабатываемыми позициями ВОП (естественно, прикрылись «УАЗом» с обратной стороны — чай, не дети) развели костерок и неспешно приступили к решению задач военно прикладной психологии.
Шарады такого рода для Кости — привычное дело, с этого приходится начинать любую разработку. Иначе говоря, это составление прогнозов. Но вовсе не погодных. Сейчас нужно как можно точнее спрогнозировать поведение объекта при проведении обмена.
В данном случае задача для местных условий стандартна и с учётом военного коэффициента можно считать её вполне выполнимой. Военный коэффициент, если попросту, это отсутствие удобств и необходимых факторов, присущих нормальному (то есть мирному) образу жизни. Вот как сейчас: отсутствие такой полезной «мелочи», как долговременный непосредственный контакт с объектом. А это непременное условие, необходимое для всестороннего и тщательного изучения особых личностных качеств любого человека.
То есть, исходя из условий обстановки, поневоле приходится игнорировать то, от чего штатские специалисты просто выпали бы в осадок. Спросите любого врача, удобно ли ему ставить диагноз, единожды поговорив с предположительно больным СПИДом (или другим летальным заболеванием) по телефону, увидев его разок издали и получив на руки чистую историю болезни лишь только с куцыми биографическими данными. Не забудьте уточнить, что если диагноз будет не правильный, то врача запросто могут расстрелять.
Здесь, конечно, диагноз ставить никому не надо — жизнь уже поставила, но... От правильного прогноза во многом зависит, будет мероприятие успешным или всё пойдёт насмарку и кто-то умрёт. И ссылка на этот пресловутый военный коэффициент безоговорочно принимается вовсе не из за гениальности Кости Воронцова. Просто ситуация так сложилась. Приходится работать с тем, что есть.
26
Взаимодействие — это стандартный военный термин. Всякий раз в зависимости от обстановки. А на деле так: мужики, не долбите по посадкам, ежели вдруг что-то увидите — это мы там кататься будем.