— Они этого не понимают, — сказал Гидеон. — Нам лучше убраться отсюда.
Лошадь едва успела сделать шаг, когда пули взбили песок на том месте, где она стояла еще секунду назад. «Слава Богу», — подумал Гидеон, — «что стреляли из пистолетов».
— Ну, скачи же, черт возьми!
— Дерьмо, — пробормотала Алида, впиваясь в бока лошади своими каблуками. Сьерра перешла в галоп. На южном краю обрыва начали появляться новые головы. Беглецы скакали вдоль сухого русла реки, подвергая себя серьезной опасности, в то время как в них сверху продолжали лететь пули.
— Держись!
Под непрекращающийся грохот выстрелов девушка заставила лошадь поворачивать и маневрировать, тем самым делая из них более трудную мишень. Очередная порция выстрелов, и Гидеон сгорбился в ожидании того, что в любой момент может почувствовать, как его тело прошивает пуля.
И, тем не менее — как по волшебству — через несколько минут они оставили стрелков далеко позади, а сами остались в целости и сохранности. Алида остановила лошадь посреди галопа, снова надела рубашку, и они продолжили скакать по руслу, в то время как оно сузилось до размеров небольшого оврага, склоны которого переходили в два крутых холма, что, по мнению Гидеона, блокировало агентам ФБР любое продвижение на машинах.
Алида заставила перейти животное на рысь.
— Нам нужно спешить, — настаивал Гидеон.
— Я не буду из-за тебя убивать свою лошадь.
— Ты же понимаешь, что они хотят нас убить?
— Конечно, я это понимаю! Что, черт возьми, ты натворил?
— Кажется, они думают, что я один из тех самых террористов, у которых есть ядерное оружие.
— А это так?
— Ты, что, свихнулась? С этим расследованием с самого начала была полная неразбериха.
— Знаешь, кажется, что они чертовски уверены в своей правоте.
— Ты же сама сказала, что они глупые.
— Я сказала, что ты глупый.
— Ты никогда не говорила, что я глупый.
— Да, но я думала об этом. И ты все время заставляешь меня в этом убеждаться.
Пересыхающее русло реки стало круче, начав подниматься вверх к предгорьям Хемес, к тому же его дно было усыпано черными валунами. Лошадь осторожно пробиралась по скалистой местности.
— Послушай, я не террорист, — сказал Гидеон.
— Этими словами ты меня очень успокоил.
Следующие полчаса они ехали в молчании, в то время как ручей все дальше забирался в горы, и почва становилась еще более каменистой; деревья пиньона[42] и можжевельника уступили место величественным орегонским соснам. Когда русло реки стало разделяться на притоки, беглецы наугад выбирали то один из них, то другой, пока, наконец, не оказались в лабиринте небольших оврагов, склоны которых были покрыты плотными зарослями старых деревьев.
— О’кей, вот что мы будем делать дальше, — заявила Алида. — Ты освобождаешь меня. Я возвращаюсь обратно, а ты идешь своей дорогой.
— Я не могу. Мы же прикованы друг к другу наручниками, помнишь?
— Ты можешь сломать их цепь. Раздроби ее камнем.
Только через несколько секунд Гидеон снова заговорил:
— Сейчас я не могу отпустить тебя. Мне нужна твоя помощь.
— Ты имеешь в виду, что тебе нужен заложник.
— Я должен доказать свою невиновность.
— А я не могу дождаться момента, когда смогу избавиться от тебя.
В сердитой тишине они отправились дальше. Сейчас солнце висело почти прямо над их головами.
— Нам нужно найти воду, — сказала Алида угрюмым голосом. — Для моей лошади.
В полдень они взобрались на высокий лесистый хребет, с которого хорошо просматривалась раскинувшаяся позади них долина.
— Подожди, — сказал Гидеон. — Я хочу посмотреть, что происходит внизу.
Она остановила лошадь, и Гидеон обернулся. Сквозь плотное переплетение деревьев он все же смог рассмотреть внизу травянистые равнины. Огромный столп дыма все еще поднимался от развалин съемочного павильона, а вокруг него стояли пожарные машины, заливая его руины белыми струями воды. Его взгляд повернулся в направлении ручья Джаспер, и там, у подножия крутых холмов, он смог разглядеть ряды припаркованных автомобилей, скопление людей, и то, что было похоже на группы поисковиков, продвигавшихся вверх по старому руслу и прочесывающих местность. До него донесся слабый лай собак. Затем он заметил, что из большого трейлера выгрузили лошадей, и всадники, объединившись в отряд, стали продвигаться в горы.
— Готовится самая настоящая облава, — сказала Алида. — И прислушайся — это же вертолеты.
42
Пиньон или однохвойная сосна — многолетнее растение, небольшое дерево семейства сосновых. Название происходит от древнегреческих слов «Μόνος» — «один» и «Φύλλον» — «листок», и указывает на особенность расположения игл на ветвях.