— Но мне кажется, вы сказали, что были знакомы? «Неужели еще одна оборванная ниточка?»
Жужи отрицательно покачала головой.
— Я была в концентрационном лагере, как я их могла знать?
— Жужи, послушайте. Мне очень важно знать, что с ними случилось. В Швейцарии в банке есть счет, который принадлежит Коганам.
— На самом деле Блауэры были приятелями моего мужа. Не будучи евреем, он смог купить их фабрику, когда в конце войны в Венгрию вошли фашисты. Потом пришли советские солдаты, фабрика была разрушена — очень сильно. Но мой муж упорно трудился, чтобы восстановить ее и поднять дело. Мы поженились через год после моего возвращения. Он был добрым человеком. Потом однажды — если не ошибаюсь, это случилось в 1947-м — в дверь постучали русские солдаты и сказали мужу, что им нужна его помощь. «Так, один пустяк!» — заявили они. Знаете, что это значит?
Алекс решила не перебивать ее — точно так же, как и Шандора.
— Это значит «пошли поможешь». Так они ему тогда сказали: «Пойдем, поможешь». И все. Ты нам нужен. Только на сегодня. И он пошел. — Жужи замолчала. — Больше я его не видела.
Она расплакалась.
Алекс встала с кровати, села возле нее на корточки, взяла маленькие ручки Жужи в свои.
— Не волнуйтесь, все будет хорошо.
— Они отправили его в Сибирь, — выдавила Жужи. — Какой-то человек нашел записку, которую муж бросил с поезда, и принес мне. Я ее до сих пор храню. — Она в отчаянии оглядела комнату. — Она где-то здесь.
— Не волнуйтесь, — успокоила ее Алекс. — Это неважно.
— Он написал: пусть тот, кто найдет записку, отнесет ее жене и расскажет, что произошло, — что его сослали. Карл просил передать, что любит меня. — Жужи достала носовой платок и вытерла слезы. — Больше известий от него не было. Никогда.
Алекс пошла в кухню и принесла Жужи стакан воды. Подала ей и осталась стоять рядом, пока та успокоилась.
— Я надеялась, что его отпустят, — продолжала Жужи. — Но он не пришел. А потом коммунисты отобрали у меня фабрику. Отобрали все. Мне еще повезло, что осталась хоть эта квартира. Вот все, что у меня теперь есть.
Зазвонил телефон. Жужи еле встала, чтобы подойти к нему.
— Видите, что со мной сделали фашисты? — Она похромала к телефону.
Пока Жужи разговаривала, Алекс думала о том, как, должно быть, страдала эта женщина и о скольком она умолчала. Алекс вспомнился видеофильм в музее Анны Франк: там были показаны мучения и страдания, голод и бесчеловечные фашистские эксперименты на узниках концлагерей.
Жужи несколько раз повторила «Servus»[48] и повесила трубку.
Алекс помогла ей снова устроиться в кресле. «Если у меня когда-нибудь будут деньги, — сказала она себе, — эта женщина тоже их получит, чтобы иметь достойный дом и хорошее медицинское обслуживание».
— То, что они сделали — ужасно, — пожаловалась Жужи, возвращаясь в свое кресло.
— Кто сделал?
— Нацисты. Разве не за этим вы пришли? Вы ведь хотели узнать, что случилось с Коганами?
— Да, именно. — Сердце Алекс ухнуло вниз. — Я лишь хотела спросить…
— Это случилось в конце войны, прямо перед вступлением русских в Будапешт. Аладар Коган оказался в числе первых расстрелянных. Их вытаскивали ночью из постели, вели к реке и расстреливали. Я слышала, его жене Каталине удалось за деньги договориться с каким-то фашистским офицером, который пообещал доставить их в Румынию в целости и сохранности. Знаете, тогда евреям там было безопасно. — Жужи подалась вперед и посмотрела Алекс прямо в глаза. — Но ее обманули.
— Как?
— Ее и еще несколько семей. Они дали нацистам взятку, чтобы им позволили уехать в Румынию. Русские уже наступали, поэтому всем хотелось денег — даже немецким солдатам. — Она перевела дух. — Блауэры сели в поезд, кстати обычный поезд. Немцы сказали, что он едет в Бухарест, что все будут на месте через двенадцать часов. — Жужи помолчала. — Но знаете, что сделали эти нацистские свиньи? Офицеры, пообещав помощь, забрали все деньги и направили состав в восточную часть Венгрии, в лес и… — голос Жужи дрогнул, — убили всех.
— О Боже!
Жужи откинулась на спинку кресла.
— К счастью, девочка была уже там.
— Какая девочка? — Алекс едва не кричала. — Где?
— Младшая дочь. Она была уже в Румынии.
— Девочка пережила войну?
— Магда. Чудесная девушка, совсем юная. Я как-то видела ее. В этой самой квартире, уже после того, как русские отобрали фабрику у мужа и отправили его в Россию. — Жужи достала свой платочек. — Больше я о нем не слышала.
— А Магда до сих пор жива? Вы знаете, где ее найти?