«Суть в том, — мысленно сказал я Коти, — что он не в той форме, чтобы туда войти, а он нам нужен.»
«Зачем?»
«Чтобы ловушки срабатывали на него, а не на нас.»
«Влад.»
«Серьезно, это же его хозяйство, и там могут быть другие заклинания, настроенные на него, а еще все вопросы с законностью будут закрыты, раз владелец с нами.»
«Ладно.»
«Думаю, я справлюсь," — решил я.
«Можно попросить помощи.»
«Возможно, и придется. Но сперва я хочу попробовать. Если это делают именно с ним, ничего не получится, а вот если эта штука постоянная, в смысле, он в нее попадает — тогда может быть.»
Она кивнула, и прямо тут, посреди улицы, я повернулся к тсалмоту.
— Так, — сказал я, — сейчас я кое — что попробую.
— Не знаю, надо ли…
— Стой спокойно.
Да. Так вот, волшебство, имперская магия. Великое тайное искусство.
Секрет власти древних. Несравненный дар Богов. Ля — ля — ля.
Когда — то на заре существования Империи, слишком давно, чтобы мне хотелось об этом думать, была создана Держава[21] — устройство, которое дает возможность простым смертным вроде вас и меня черпать невероятную энергию, скрытую в Великом Море Хаоса, и использовать ее, чтобы делать чудесные штуки, скажем, быстро охлаждать бутылку вина, или освещать улицы, чтобы не спотыкаться о валяющихся пьяниц. Уверен, там, у вас, где бы вы ни обитали, тоже есть что — то такое.
Это простые вещи, на самом деле, как раз первые заклинания, которым обучают — жар, холод, свет, тьма, огонь. Дальше желающие могут погружаться в изощреннейшие материи, от которых мозги выворачиваются, пытаясь уследить за миллионами ключевых подробностей, пока поток силы течет внутри, причем если ее не удержать — мозги превратятся в кашу, а может, превратится волшебник целиком, но так — то — пожалуйста, без проблем.
Достаточно хороший волшебник способен на такие штуки, как телепортироваться куда угодно, лишь бы мысленно зафиксироваться на этом месте, при этом не рискуя, что случатся, в общем, всякие нехорошие дела.
Волшебник классом выше может организовать такие сложные штуки, как, скажем, установить блок на некоторой области, после чего никто не сможет телепортироваться ни туда, ни оттуда. Великий волшебник умеет создавать все, что нужно, буквально на лету, сочинять заклинания, каких ранее никто не изобретал, и с некоторой вероятностью даже может не учинить при этом катастрофы.
Я ни разу не великий, но кое — что умею.
Однако сейчас будет, скажем так, интересно.
«Босс, ты только себя не убей.»
«Это что, предложение в последнюю минуту изменить планы?»
«Смешно.»
Матиес смотрел на меня, и ветерок, вроде как прохладный, касался моего лица, моих волос. И была Держава, этакой водяной колонкой прямо в моей голове, и я нажимаю на рычаг, и еще раз, прямо на улице, где может пройти кто угодно — стоп, об этом не думать, — и вода струится в меня, только это не вода, потому что я могу направлять ее, изменять ее, и это так же легко, как шевельнуть пальцем, она окружает меня подобно облаку, а потом я перемещаю ее с себя на него; я чувствую, как бьется его сердце, как клокочет в легких воздух, и звук этот приглушен толстыми слоями облака, которые кажутся плотнее, чем на самом деле… и старается ли нечто проникнуть в это облако извне? нет, значит, либо это работает не так, либо я нашел…
— А мне уже лучше, — с озадаченным видом сообщил Матиес.
Влад Талтош: волшебник.
— Что это было? — спросил он.
— Не знаю, — отозвался я, — я ведь не волшебник.
Кажется, он не очень мне поверил, но пока он не задумался над этим делом поплотнее, я проговорил:
— Давай войдем и посмотрим, что там.
Он кивнул, и на вид ему правда стало куда лучше, и когда мы вновь подошли к двери, все вроде оставалось в порядке. Я потянулся было за отмычками, но вовремя опомнился.
21
На самом деле Держава старше Империи, другой вопрос, что Влад пока не сильно интересуется этими вопросами.