«Мудрое решение! В конце концов, зачем лезть головой в петлю — даже если ты сераф?»
Рейт и его друзья догнали уезжавший фургон, проехали по обратной дороге чуть больше километра и незаметно соскользнули на землю. Переваливаясь с боку на бок, деревянный кузов на шести колесах удалялся на восток и скоро скрылся в янтарной мгле.
Настала полная тишина. Беглецы стояли на серой земле, пересыпанной крупнозернистым гравием. Местами торчали пучки желтовато-розовой колючки, еще реже пробивалась островками низкорослая трава пилигримов. Последнее обстоятельство придало Рейту какую-то уверенность. «Пока можно найти стручки, с голоду мы не умрем», — угрюмо сказал он.
Траз с сомнением хмыкнул: «Лучше добраться до гор, пока не наступила ночь. На равнине ночегончи легко расправятся с тремя людьми».
«Есть и другая причина торопиться, — сказал Аначо. — Дирдиров не проведешь детскими уловками, они будут здесь раньше ночегончей».
Рейт посмотрел на пустынное небо, на пустынную равнину: «Может быть, им надоест тратить на нас время?»
«Никогда! Препятствия их только возбуждают — чем хитрее добыча, тем яростнее ее преследуют».
«Горы недалеко. Можно укрыться в тени валунов или в лощине под хребтом».
Час ходьбы привел их к осыпающейся стене базальтовых столбов. Траз внезапно остановился, понюхал воздух. Рейт ничего не чуял, но давно научился доверять обостренному восприятию Траза.
«Помет фунга[8], — сказал Траз, — двухдневной давности».
Рейт нервно проверил обойму пистолета. Оставалось еще восемь взрывных игл. Без патронов пистолет был бесполезен. «До сих пор мне сопутствовала удача, — подумал Рейт, — но всему приходит конец». Он спросил Траза: «Как ты думаешь, он близко?»
Траз пожал плечами: «Фунги — юродивые. Кто знает, чем занимается фунг? Он может стоять за ближайшим валуном».
Рейт и Аначо с опаской огляделись. Наконец Аначо произнес: «В первую очередь следует подумать о дирдирах. Наступает критический момент. Они знают, что мы уехали в Сиадз, им ничего не стоит прилететь туда же. Тем не менее, у нас еще есть какое-то преимущество, особенно если дирдиры не взяли охотничьих приборов».
«Какие у них приборы?» — спросил Рейт.
«Детекторы человеческого запаха, экраны теплового видения. Есть приборы, позволяющие различать остаточное тепло следов, другие регистрируют двуокись углерода, выделяемую человеком при выдохе — на расстоянии до семи-восьми километров».
«Что делают с настигнутой жертвой?»
«Дирдиры консервативны, не любят изменять установленный порядок вещей. Они не нуждаются в охоте для пропитания, но подчиняются внутренним побуждениям. Себя они прежде всего считают хищниками и в этом отношении не накладывают никаких ограничений».
«Короче говоря, — сказал Траз, — нас сожрут».
Рейт погрузился в мрачное раздумье. В конце концов он сказал: «Что же, нельзя допустить, чтобы нас поймали».
«Как сказал старый Зарфо, двум смертям не бывать, одной не миновать».
Траз показал на расщелину в базальтовой стене: «Если здесь когда-то была дорога, проехать можно было только там».
Беглецы поспешили по голым буграм спекшейся серой земли, обходя заросли колючки и беспорядочные языки каменистых оползней, обливаясь потом и часто поглядывая на небо. Наконец они оказались в тени расщелины, но не могли найти никаких признаков дороги. Либо ее никогда не было, либо обвалы и дождевые потоки давно стерли ее с лица земли.
Аначо неожиданно издал огорченный стон: «Аэромобиль — нас ищут!»
Рейт подавил паническое желание бежать и вгляделся в глубину узкой, полого поднимающейся ложбины. Посреди расщелины стекал еле заметный ручеек, впадавший в большую застойную лужу. Справа возвышалась почти отвесная стена, слева массивный выступ базальтовой скалы нависал над таившейся в глубокой тени площадкой. За первой тенью виднелась вторая, еще чернее: вход в пещеру.
Друзья спрятались на корточках в зарослях колючки, занимавших добрую половину дна расщелины. Снаружи, над равниной, с холодящей кровь целенаправленностью воздушный катер дирдиров скользил в направлении Сиадза.
Рейт произнес нарочито спокойным голосом: «Скалы препятствуют регистрации теплового излучения. Выдыхаемая двуокись углерода наклонно увлекается воздушной тягой вдоль расщелины». Он оглянулся, пытаясь понять, куда ведет тенистая ложбина.
«Бежать бессмысленно, — твердил Аначо. — Нет убежища, нет спасения. Если за нами прилетели сюда, значит, намерены найти нас во что бы то ни стало».
Уже через пять минут аэромобиль дирдиров вернулся из Сиадза, следуя над дорогой к востоку на высоте двухсот или трехсот метров, и внезапно повернул, описывая круг. Аначо опустил голову, покоряясь судьбе: «Нашли наши следы».