Вечером опять собрался наш «Совет в Филях66», признав ресторацию при трактире весьма удобной. Павел Матвеевич сообщил, что прошение к Виллие он доставил лично и даже получил на руки документ о его регистрации в книге учёта. Как именно ему удалось этого добиться, он не сказал. Боюсь себе даже это представить.
Василий Львович тоже был с радостной вестью. Через несколько дней, во вторник, в доме княгини Долгорукой будет небольшое суаре, куда мы получили приглашения. А также был очень горд тем фактом, что Екатерина Фёдоровна самолично, при нём, их писала. Вот только сегодня была пятница.
Три последующих дня тянулись тягуче долго. Мы гуляли по Петербургу и старательно приобщались к его культурной жизни. Увы, в этом году в Большом театре случился пожар, так что этой части развлечения мы были лишены. Неожиданно Шарль Луи Дидло67 тоже покинул Россию, что оставило нас ещё и без хорошего балета. Хотя завсегдатаи обещали, что «Амур и Психея» вполне достойны даже без его присмотра. Оставалась опера, в которой давали «Жар-Птицу» Кавоса68, на либретто князя Александра Шаховского. Также удалось увидеть знаменитого Каратыгина69 в Александрийском театре. Мы даже побывали в балагане Лемана на Адмиралтейской площади.
Наконец «культурный отдых» подошел к концу. Долгожданный вторник начался для меня с «бабушкиной» заботы и подготовки к вечеру у Долгоруких. А продолжился поездкой в их особняк на Большой Морской улице.
Дом поражал величием: лепнина, роспись потолков и стен. Длинная анфилада парадных залов второго этажа ослепляла роскошью. Меня приняли в золотистой гостиной с эркером, который был застеклён большими дубовыми рамами с золочёной фурнитурой, подоконник украшали живые розы. Вообще вся комната напоминала оранжерею по количеству находящихся здесь растений и цветов.
Передо мной сидела красивая голубоглазая блондинка, которая, кажется, не подозревала, что ей уже исполнилось сорок. Даже в этом возрасте она привлекала мужские взгляды и знала об этом, считая свою очаровательность, чем-то разумеющимся.
Рядом с ней я невольно ощутила себя малолетней деревенской простушкой. Но смотрела она на меня весьма заинтересованно.
– Ma chère, баронесса, ваша история весьма тронула меня. Я очень надеюсь на благосклонность к вам вдовствующей императрицы, ведь она весьма творческая личность. Entre nous, chère amie, (*Между нами говоря, моя милая) – доверительно продолжила она, – не всем это известно, но Мария Фёдоровна единственная известная мне женщина, овладевшая токарным делом. Я видела выточенные ею из янтаря и слоновой кости настольные украшения и чернильницы. Как-то она даже создала камею, с портретом августейшей свекрови в образе Минервы, со шлемом, украшенным лавровым венком и сфинксом.
– Увы, но я только рисую…
– Charmant, Её Императорское Величество тоже. Хотя я думаю, одно ваше желание служить Асклепию70 уже весьма её заинтересует. Она очень радеет о воспитательных домах и женском образовании. Я не сомневаюсь, о Её к вам расположении.
Спустя ещё несколько минут восхваления вдовствующей императрицы, княгиня забрала письмо из моих рук, поднялась и предложила мне присоединиться к гостям, которые тоже ожидали её внимания.
Меня представили некоторым дамам, которые обсуждали последние светские сплетни. Они восприняли моё появление неоднозначно. С одной стороны иностранка, но приехала из местной провинции. С другой, смогла появиться на мероприятии в такой высокой семье, где мне явно выражают покровительство. В общем, вызывала интерес, но не сильный. Поэтому через пару минут на меня вообще перестали обращать внимание, и я смогла найти Екатерину Петровну у небольшого буфета. Обеда на суаре тоже подавали, просто в отдельной комнатке был накрыт стол с закусками, сладким и фруктами. Проголодавшись, гости могли немного подкрепиться и вернуться в залы к остальным.
Хозяйка управляла вечером, как хороший дирижёр своим оркестром. Задавала тон обсуждениям, поддерживала интересные темы, подводила нужных гостей друг к другу. В общем, была одновременно везде, никого не обделяя вниманием.
От звучных фамилий и блеска драгоценных камней кружилась голова. С интересом заметила, что Павел Матвеевич чувствовал себя на этом суаре совершенно свободно. Он что-то увлечённо обсуждал с группой мужчин и те, что удивительно, к нему прислушивались и даже кивали головой.
66
Военный совет, который был созван 1 сентября 1812 года во время Отечественной войны Кутузовым в деревне Фили к западу от Москвы. На рассмотрение был вынесен вопрос о том, пытаться ли после поражения в Бородинском сражении дать ещё одно сражение под Москвой либо оставить город без боя.
67
Шарль-Луи Фредерик Дидло (1767-1837) – артист балета и балетмейстер, с 1801 по 1811 года проживавший и работавший в России.
68
Катерино Альбертович Ка́вос (1775-1840) – итальянский и российский композитор, дирижёр, органист и вокальный педагог. Сыграл видную роль в развитии российской культуры.
69
Андрей Васильевич Каратыгин (1774-1826) – русский актёр. В Санкт-Петербургской театральной школе закончил класс декламации у Ивана Дмитревского в 1794. Играл в комедиях молодых повес и щёголей. Умный и наблюдательный артист был одно время режиссёром Санкт-Петербургской русской драматической труппы. В своих записках, которые он вёл до самой своей смерти с 1794, Каратыгин ежедневно отмечал всё происходившее на русской сцене.