Только мы вдвоём, неожиданные гости из будущего, осознавали всю тщетность их чаяний. В том числе и количество потерь, которое принесёт этот бой. Остановить жернова истории нам никак не удавалось.
Я с горечью была вынуждена признать, что с таким упорством «выкраденные» мною из госпиталя люди, скорее всего всё равно погибнут через несколько дней. Не в Могилёве, так в Смоленске. Те уже знали, что сегодня-завтра наши войска подойдут к городу и они, наконец, вернутся к своим «братьям». Все радовались и благодарили нас за спасение, а я могла только улыбаться через силу, думая о тщетности моих усилий. Судьба настигла их в уже следующем городе.
На следующий день в подворье неожиданно пожаловал Виллие. Услышав о нашем «побеге» из Могилёва и осмотрев, как тут всё было подготовлено для раненых, он распорядился привезти сюда полсотни новоприбывших.
– Яков Васильевич, вы же понимаете, что скоро здесь будет бой и оставлять раненых в городе нельзя, потому как их количество будет только умножаться. Нужно вывезти всех дальше. «Бабушка» говорила, что в Твери прекрасный большой госпиталь.
– Отчего же не в Москву?
– Считаю, что француз и так в первопрестольную двинется… потом опять вывозить? Лучше сразу подальше. Чтобы двойную работу не делать.
– А в столицу, думаете, не пойдёт?
– Ежели и пойдёт, оттуда и вывозить легче.
– Может, сами их и повезёте?
– Яков Васильевич, зачем меня опять в обоз? Семён Матвеевич наверняка писал вам о моих навыках в хирургии. А здесь вам помощь наверняка понадобится. Не отсылайте!
– Ну что ж делать-то с вами… – размышляя, проговорил он, – хорошо, направитесь в группу к Сушинскому. Он был очень вами доволен, – заявил, подумав, и вернулся к распределению нижних чинов в «новом» госпитале.
Семён Матвеевич нашёлся в доме, который указал мне с женихом посланный с нами солдат. Небольшой особняк, отданный под расквартирование медицинской службы, ещё недавно явно принадлежал какому-то купцу. Об этом говорила слишком вычурная мебель и обтянутые в кричащий цвет материи, стены.
Здесь же нашёлся и господин Сурин. Аристарх Петрович был так мне рад, что тут же занялся организацией чаепития, пока мы с Семёном Матвеевичем обсуждали организацию нашей будущей работы.
Господин Сушинский также не скрывал своего желания, чтобы я оказалась подальше от города, к которому подходит неприятель. Потому мне было поручено подготовить перевалочный пункт подальше от будущих боёв.
К моей радости, Семён Матвеевич согласился с моим мнением, что разворачивать большой госпиталь внутри городских стен недальновидно. На месте, солдатам лекарские помощники будут оказывать только первую посильную помощь. Затем, тяжелораненых следовало отправлять к врачам, которых необходимо было расположить у выезда из города.
Далее, в дело вступал развозной госпиталь, отвечающий за последующую обработку ран, перевязку, питание и естественно, перемещение к месту дальнейшего пребывания пациентов.
Господин Сушинский очень внимательно выслушал рассказ о нашем опыте вывоза раненых из Могилёва. Идея предварительной подготовки ночной стоянки его впечатлила. Весь оставшийся вечер Павлу пришлось рассказывать о своих новшествах.
Глава 10
7 августа 1812 года
Опять дорога… и снова я в сопровождении моих татар и остатков инвалидной команды следую теперь уже в сторону Можайска. Сейчас мы находимся в авангарде поспешно отступающих войск, так что ни о каком медленном движении не может быть и речи. Останавливаемся ненадолго лишь в самое пекло, а затем опять в путь. Во время подобных коротких передышек, вокруг всё чаще появляются небольшие холмики, становившиеся для некоторых «последним приютом».
В дороге я почти всё время спала, приходя в себя от всего произошедшего за эту неделю. И лишь небольшой навес над бричкой, сооружённый по наказу Павла, не давал мне с моими подопечными «изжарится» на солнце…
Всё началось с того, что второго августа Багратион, оставив дивизию Неверовского40 «держаться до последнего» под Красным, прибыл наконец-то в Смоленск. Встреча с Барклаем, свидетелем которой случайно оказались мы с «провидцем», зашедшие в канцелярию утвердить будущее расположение врачебных пунктов, поразила нервозностью и неприятием.
Город напоминал разворошенный пчелиный улей с двумя «королевами». Дело в том, что главнокомандующего как такового не было. Ни Петр Иванович, ни Михаил Богданович, назначение так и не получили. Один командовал «второй», а другой «первой» западной армиями. По сути, в войсках случилось двоевластие. Оно ещё отягощалось и тем, что многие «намекали» Багратиону, что раз он командует только «второй», то ему и следует подчиниться Барклаю. Всё это выливалось в некую личную неприязнь между военачальниками.
40
Дмитрий Петрович Неверовский (1771-1813) – русский генерал-лейтенант, участник Наполеоновских войн. Возглавлял 27-ю пехотную дивизию (8100 человек, 211 офицеров) в составе 2-й Западной армии П. И. Багратиона.