Вскоре пришел ответ: «Роджер-поджер, я допускаю за свой стол пассажирок исключительно до двадцати лет, чтобы присматривать за ними. Предпочтение отдается блондинкам массой пятьдесят кило. Приходи к обеду. Ван».
Поллукс посмотрел в иллюминатор, где как раз сверкнул «Бог войны».
— А почему бы и нет, папа? Спорим, я могу туда долететь на своем двигателе с одним запасным кислородным баллоном.
— Не дури. У нас не хватит троса даже при самом тесном сближении. Хейзел, передай: «Миллион благодарностей, но мне готовит лучшая девочка во всей Системе».
— Это я, папа? — спросила Мид. — А я думала, тебе не нравится, как я готовлю.
— Можешь не задирать нос, кнопка. Я говорю о твоей маме, разумеется.
— Но я ведь похожа на нее, да?
— Немножко. Передавай, Хейзел.
«Ты прав. Мое почтение Эдит. Серьезно, что это такое? Прислать тебе пестициды или клопомор? Или это просто можно сбить палкой?»
— Почему ты ему не скажешь, папа? — спросил Кастор.
— Ладно, скажу. Передавай: «Велосипеды. Не требуются?»
К общему удивлению, капитан Ванденберг ответил:
«Может, и требуются. Есть у вас «Сэндмен Рейли»?»
— Скажи, есть! — ответил Поллукс. — В отличном состоянии и с новенькими шинами. Прелесть машина.
— Полегче, — перебил отец. — Я ваш груз видел. Если там и есть велосипед в отличном состоянии, «Рейли» или какой другой, вы хорошо его спрятали.
— Ко времени доставки будет в лучшем виде, папа.
— Как ты думаешь, зачем ему велосипед, дорогой? — спросила доктор Стоун. — Не руду же разведывать?
— Может, просто путешествовать. Ладно, Хейзел, можешь передать — но я, ребята, сам посмотрю этот велосипед. Ван на меня полагается.
Хейзел встала.
— Пусть мальчишки сами передают свое вранье. Надоела мне эта болтовня.
Кастор сел за ключ и начал торговаться. Оказалось, что шкипер лайнера действительно хочет купить велосипед. После долгих переговоров сошлись на цене гораздо ниже той, которую сначала запросил Кастор, и ниже средних марсианских цен, но значительно выше той, что близнецы заплатили на Луне. Покупку требовалось доставить франко-борт на Фобос[10], орбита Марса.
Роджер продолжал время от времени обмениваться со своим приятелем дружескими ругательствами и сплетнями. На следующей неделе «Бог войны» вошел в зону телефонной связи, но разговоры стали реже и потом совсем прекратились — истощились темы. «Бог войны» подошел на самое близкое расстояние и начал снова удаляться. Стоуны не слышали его больше трех недель.
Потом Мид приняла вызов и поспешила на корму, где отец помогал близнецам наносить эмаль на отремонтированные велосипеды.
— Папа, тебя просят к телефону. Вызывает капитан «Бога войны», по служебному делу.
— Иду. — Роджер поспешил к рации. — «Перекати-Стоун», говорит капитан Стоун.
— Говорит командир «Бога войны». Капитан, не могли бы вы…
— Минутку. Это ведь не капитан Ванденберг?
— Нет, это Роули, второй помощник.
— Я понял, что меня официально вызывает капитан вашего корабля. Разрешите мне поговорить с ним.
— Я пытаюсь объяснить, капитан, — голос офицера звучал нервно и раздраженно. — Кораблем командую я. Капитан Ванденберг и мистер О’Флинн находятся в лазарете.
— Вот как? Извините. Надеюсь, ничего серьезного?
— Боюсь, что нет, сэр. У нас тридцать семь больных на сегодняшнее утро и четыре смертельных случая.
— Боже праведный! Что с вами такое?
— Не знаю, сэр.
— Но что говорит ваш врач?
— В том-то и дело, сэр. Врач умер во время дневной вахты. Капитан, вы не смогли бы подойти к нам? У вас есть резерв для маневра?
— Это еще зачем?
— У вас на борту врач, не так ли?
— Но это моя жена!
— Она врач, не так ли?
Роджер помолчал и ответил:
— Я перезвоню вам, сэр.
Состоялось совещание на высшем уровне с участием капитана, доктора Стоун и Хейзел. Сначала доктор Стоун настояла на том, чтобы вызвали «Бога войны», и выслушала полный отчет о симптомах и распространении болезни.
— Ну что, Эдит? — спросил ее муж, когда сеанс связи кончился.
— Не знаю. Надо посмотреть.
— Послушай, я не позволю тебе рисковать.
— Я врач, Роджер.
— Ты сейчас не практикуешь. К тому же ты мать семейства. Это совершенно исключает…
10
Фобос — более крупный из двух спутников Марса, приблизительно 26,6 км в диаметре в самой широкой части, облетает планету с запада на восток по почти идеальной орбите на расстоянии 9378 км от поверхности. Назван в честь сына греческого бога Ареса и богини Афродиты, имя в переводе означает «страх».