Только вот сейчас я, увы, не в Белой Башне, а даже если бы и находился там, то вряд ли смог бы добраться до ее подвалов – да и как-то не верится, что все эти двери так и стоят незапертыми все эти сотни лет.
В дверь постучали.
– Сэр Теодор, вы закончили?
– Нет, подождите еще минут двадцать! – как всегда, я забыл совсем про прием пищи.
– Хорошо. Только давайте поскорее, через полчаса вас переведут в другие… апартаменты. Так что поскорее соберите ваш чемодан.
И действительно, ровно через полчаса меня повели по коридорам, сначала на улицу, а затем туда, куда я стремился в своих мыслях – в Белую Башню, на третий ее этаж. Там меня завели в помещение совсем другого вида: кровать под балдахином, дубовый резной столик, три стула и даже отдельная туалетная комната с ванной. Но не успел я расположиться, как услышал скрежет ключа (и здесь замки давно не смазывали, подумал я), а затем, как ни странно, в дверь постучали.
– Войдите! – сказал я, как будто был не пленником, а лордом-мэром.
– Здравствуйте, сэр Теодор, – в вошедшем я узнал сэра Альфреда Спенсер-Черчилля. – Прошу прощения, что наша с вами встреча проходит в столь печальном месте. Поверьте, виконт Палмерстон не ожидал, что вы окажетесь здесь…
19 (7) ноября 1854 года.
Французская империя. Верден.
Генерал Наполеон-Жозеф Бонапарт, без пяти минут император
– Значит, это Верден, – сказал я задумчиво, поглядывая на небольшой городок на реке Мёз[31], окруженный кольцом старых стен. После Меца вторая из столиц Трех Епархий[32] выглядела небольшим патриархальным городком без особых архитектурных или иных изысков. Разве что знаменитый собор Нотр-Дам-де-Верден, построенный еще в IX веке, гордо вознесший свои квадратные башни-колокольни над малоэтажной застройкой, придавал городку хоть какую-то изюминку, да звездообразная цитадель семнадцатого века, господствующая над городом, напоминала о том, что этот населенный пункт имеет большое стратегическое значение.
– Мой император, вас желает видеть делегация от жителей Вердена, – сказал мой секретарь Дешо, подъезжая ко мне.
Через несколько минут мне поднесли ключи от города, а также документ, в котором жители города заверяли меня в верности моей императорской персоне. Гарнизона моего кузена в городе не было, кроме комендантского взвода в Цитадели – всех местных призывников отправили совсем недавно в Мец.
Туда мы пришли позавчера. Лагеря новобранцев мы заняли безо всякого сопротивления. Мне запомнились ряды хмурых людей, которых согнали, чтобы услышать то, что им скажет «легитимный император». Я начал речь с описания бедственного положения Франции после авантюр Наполеона III. Закончил я свой монолог словами:
– Братья, сограждане, французы! Единственный шанс для нашей милой Франции – прекратить эту бессмысленную войну, которая выгодна только банкирам и нашим так называемым «друзьям» по ту сторону Рукава[33]. Тем самым «друзьям», которые бежали тайком, бросив наших солдат умирать в Крыму и на далекой Камчатке. Спасибо русским за то, что они кормили и лечили наших героев, а потом согласились отпустить нас под честное слово, что мы не будем более воевать с Россией и ее союзниками. И это честное слово я намерен сдержать, как и любое мое обещание.
И вдруг все присутствующие – не только мои солдаты, но и новобранцы и их командиры – начали все вместе кричать: «Vive l’Empereur!»[34] Я снял треуголку, чуть поклонился, подождал немного, пока затихнут крики, и продолжил:
– Братья! Все из вас, кого призвали в армию во время этой никому не нужной войны, могут вернуться по домам. А кто захочет, может присоединиться к моей добровольческой армии и вместе с ней двинуться на Париж. Мы хотим мира и процветания как для французского народа, так и для народа Эльзаса и Лотарингии.
Люди, до того кричавшие и аплодировавшие, вдруг подозрительно затихли, а я, после небольшой паузы, продолжал:
– Да-да, вы не ослышались: Эльзас и немецкая Лотарингия получат по окончании нашего похода независимость, при условии равноправия франкоязычных граждан и получения ими образования на французском языке. А мы позаботимся об инвалидах и семьях погибших, будь то в России либо на лотарингской и французской земле. Точно так же и ветераны будут получать пенсию по выслуге лет, где бы они ни жили.
Вскоре мне, точно так же, как и сегодня, принесли ключи от города, а гарнизон без единого выстрела полностью перешел на мою сторону. Но, как говорится, «un peu de fiel gâte beaucoup de miel»[35]. И этой желчью оказался визит двух делегаций.
32
Три Епархии – историческая область Лотарингии со столицами в Меце, Вердене и Туле. Окончательно присоединена к Франции в 1648 году, по условиям Вестфальского мира.
35
«Немного желчи портит много меда» – примерно соответствует русскому «ложка дегтя в бочке меда».