Бой начался обыденно. Наши ребята держали оборону, и турки – как те, кто попытался перейти через мост Синана, так и те, кто пытался преодолеть преграду вплавь, – уже в виде неподвижных тел десятками выстлали тот берег. Пулеметчики неплохо знали свое дело, а пара минометов бойко посылали свои смертоносные гостинцы нашим турецким «друзьям». Кстати, население городка хоть и не участвовало в обороне, но из города к нам пришли женщины: гречанки, армянки и даже еврейки – с котлами горячего варева, с корзинами фруктов и крынками молока. На этот раз они не просто не требовали оплаты, а еще и гневно отказывались от предложенных денег.
В порту же кто-то из местных успел натянуть толстую металлическую цепь, закрывающую вход в гавань. И когда к городу подошли два турецких парохода, по ним был открыт меткий огонь. Мина, взорвавшаяся на палубе одного из них, хоть и не причинила особого вреда, но заставила их отойти подальше от берега и впредь держаться на почтительном расстоянии.
– Как говаривал Мальчиш-Кибальчиш: «Главное – день простоять да ночь продержаться», но до ночи держаться все равно не придется, – усмехнулся Серега в ответ на мой вопрос о наших дальнейших планах. – Мы сообщили по радио про наших незваных гостей, и часа через три-четыре должна подойти подмога.
И тут произошло, как мне показалось, непоправимое. Часть турок, подходивших с северо-востока, пошла западнее, параллельно городским стенам. Задунайские казаки неожиданно, развернувшись лавой, галопом помчались на своих бывших «братьев по оружию». Они смогли остановить наступающих и даже кое-где опрокинуть их. Но своим лихим маневром они обнажили фланг и подставили его под удар турецкой кавалерии. Превосходящими силами турки смяли задунайцев. Сабельная рубка превратилась в резню. Серега, оценив ситуацию, лично повел половину своего отряда на помощь казакам. Я рыпнулся было пойти с ними, но он грозно рявкнул на меня:
– Подпоручик, вы остаетесь здесь. Это приказ!
Сразу же после этого последовала еще одна попытка прорваться через мост. Единственный оставшийся с нами пулемет вкупе со стрелками сумел этому помешать, но надолго ли, подумал я.
А чуть севернее, где берега были не столь топкими, турки подтащили к речушке пару орудий, и второй пулемет, срочно передислоцированный на север, был обстрелян ядрами и картечью. Видимо, турецкие топчи[54] сумели накрыть пулеметный расчет – во всяком случае, он замолчал. Наши минометы, в свою очередь, подавили орудия, но, пользуясь тем, что у нас больше не было пулемета, турки начали потихоньку продвигаться в нашу сторону.
А вот у меня на участке не было ни раненых, ни убитых, и я пожалел, что не пошел с Серегой, и даже подумывал отправиться в том направлении. Но я человек военный, и приказ есть приказ…
21 (9) ноября 1854 года.
Лондон. Тауэр.
Сэр Теодор Фэллон, аналитик
Вскоре после визита Ротшильда мне сообщили, что мои «покои» теперь запирать не будут и что в светлое время суток я могу гулять по территории Тауэра, но с условием, что ни к одним из ворот подходить не буду. Я для интереса сбегал вниз по лестнице Белой Башни. На первом, с точки зрения русского человека, этаже находились хозяйственные помещения – кухня, какие-то офисные помещения, цирюльник (к которому я зашел, чтобы побриться – мой бритвенный станок мне так и не вернули, в отличие от зубной пасты и щетки) и даже портняжная мастерская… После бритья – мне заодно чуть подравняли волосы – я спустился дальше, в подвалы Белой Башни. Тут были кладовые. Из одной как раз выкатывали какую-то бочку, в других на дверях висели большие замки. А в середине подвалов находился пост охранников, которые щеголяли все в тех же красных мундирах.
Где именно находился подземный ход, понять было трудно: все проходы перекрывали двери, которые на плане отсутствовали. А двери были хоть и старые, но из мореного дуба, замки – массивные, причем явно не средневековые. Возможно, что кто-то из наших разведчиков и смог бы их открыть без ключа, но меня таким вещам не обучали. Да и ничего такого, из чего можно было бы сделать отмычку, у меня тоже не было. А даже если бы и было… Не успел я спуститься по лестнице, как охранники мне намекнули: «Вам, ваша честь, здесь делать нечего – все, что вам нужно, этажом выше».
Ну что ж, за неимением гербовой пишем на простой… Я незаметно присматривался к распорядку дня в Тауэре. Несколько раз в течение дня в замок на телегах привозили туши быков, какие-то бочки (судя по тому, что их не несли, а катили, весьма тяжелые), непонятные ящики. Бифитеров во внутреннем дворе каждый раз было не более десятка, причем именно они помогали возницам разгружать их транспортные средства. Я подошел разок, чтобы взглянуть на сами телеги. Мне было интересно, можно ли спрятаться под одной из них. Но проявлять явный интерес к ним я не стал: сразу засекут. А чтобы меня не заподозрили, поинтересовался, что именно находится в бочках.