– Да, об этом я как-то не подумал, – озадаченно произнес великий князь. – Действительно, мы будем не совсем хорошо выглядеть перед его кузеном. К тому же бывший император Наполеон III объявил нам войну, и пока мы формально все еще воюем с Францией. А как говорят французы: «À la guerre comme à la guerre»[89]. Если мы его поймаем, то нам следует тут же сообщить об этом батюшке. Пусть он нам скажет, что делать дальше.
На том мы и порешили. Через несколько часов из Лондона поступила дополнительная информация: беглого императора видели на Пэддингтонском вокзале. А оттуда поезда ходят по направлению на Бат и Бристоль.
Конечно, Луи-Наполеон мог уехать с Пэддингтона лишь для отвода глаз и выйти где-нибудь на промежуточной станции, отправившись далее на гужевом транспорте, но это было маловероятным: в его интересах привлекать к себе как можно меньше внимания, а чем больше пересадок, тем больше вероятность того, что его заметят, особенно в небольших городках, где все всех знают. Так что можно было принять за постулат, что он отправился именно в бристольский порт, причем, вполне возможно, выйдет в Бате и поедет далее на кэбе. Ведь в Бристоле, скорее всего, филеры ждут его на вокзале, а в Бате вряд ли: штат Скотленд-Ярда не резиновый.
Нашими стараниями судоходство из Бристоля, равно как и других портов Ирландского моря и прилегающих акваторий, практически прекратилось. Лишь немногие рыбацкие лодки все еще выходили в море, но от берега далеко не отходили. А вот корабли под нейтральными флагами чувствовали себя относительно вольготно. Обнаружив таких смельчаков, мы останавливали их и проводили тщательный досмотр. В случае, если при этом обнаруживалась военная контрабанда, мы высаживали на такой корабль призовую команду и отправляли его в один из портов Дании. Если же ничего подозрительного не находили, то торговый корабль отпускали с миром.
Несколько дней назад мы запустили беспилотник с палубы «Бойкого», который сначала отправился в Бристольский порт, в котором готовился к отплытию ровно один корабль – двухмачтовая шхуна, узкая и длинная, словно лезвие кинжала, над которым гордо реял звездно-полосатый флаг, а на борту красовалась надпись «Сильф».
Надо сказать, что это был еще не классический чайный клипер, как, например, «Катти Сарк», который в наше время можно лицезреть в музее в Гринвиче. Между Британией и Америкой курсировали так называемые «балтиморские клиперы» – небольшие быстроходные корабли с развитым парусным вооружением, использовавшиеся в основном контрабандистами и работорговцами. Но рабов в Англию не возят, а контрабанда была сугубо гражданская. Нас она не интересовала: ведь мы не служим в британской таможне. Так что претензий к «Сильфу» у нас не было, а вот к его вероятному пассажиру – были.
Впервые увидев «Сильф» на экране, я залюбовался этим изящным кораблем с острыми обводами и слегка наклоненными назад мачтами. «Балтиморцы» были быстроходными судами и могли легко уйти от парусных военных кораблей. А вот при встрече с нами у них не было ни малейшего шанса оторваться от погони.
На следующее утро наш «пепелац» вновь вылетел на охоту. И скоро на экране монитора появилось то же самое судно, следовавшее под всеми парусами из Бристоля. Я позвал великого князя и показал ему нашу цель.
– Да, это «балтиморец», скорее всего, тот самый, – с ходу определил Константин Николаевич. – Идет под всеми парусами. Хороший кораблик, ладный. Надо бы и у нас начать строить такие. Дмитрий Николаевич, вы, значит, полагаете, что именно на нем находится бывший император Франции?
– Я полагаю, что на нем МОЖЕТ находиться Луи Наполеон. Но, чтобы в этом убедиться, следует его досмотреть.
Великий князь кивнул, а я скомандовал:
– Идем на перехват цели. Полный ход. Передайте «Смольному», чтобы он следовал за «Бойким». Берем его в клещи с двух сторон. Полагаю, впрочем, что его капитану хватит ума вести себя смирно и не пытаться от нас удрать либо оказать сопротивление.
Так оно и произошло. Капитан не стал кочевряжиться и, увидев сигнальную ракету, запущенную поперек его курса, приказал убрать паруса.
Я тщательно проинструктировал командира досмотровой партии и показал ему несколько изображений и фотографий французского императора Наполеона III. Как говорится: «В фас и в профиль».
– Вполне вероятно, что он может изменить внешность, – предупредил я. – Так что будьте внимательны и тщательно осмотрите всех пассажиров. Хотя этот авантюрист не побрезгует нарядиться в матросскую робу. Он обожает переодевания: именно таким способом Луи Наполеон в одежде простого пролетария с доской на плече сбежал из крепости Гам, где отбывал пожизненный срок.