Девочки с нетерпением ждали возвращения отца. Амина заволновалась, когда девушка, представившаяся учительницей, сообщила, что она обучает девочек от семи до семнадцати лет и хотела уговорить отца разрешить ей ходить в школу.
Учительница пришла вечером чуть раньше Юсуфа.
Юсуф встретил гостью с удивлением. С тех пор, как они здесь, никто не заглядывал к ним. Эта была молодая, слегка полноватая, невысокого роста девушка. У неё были выразительные, нетипичные для азиатов зелёные глаза, густые ресницы и очень светлая кожа с едва заметными веснушками на круглом лице. На ней была белая рубашка, юбка до пола, а на голове – вязанный крючком белый берет. Напыщенное и серьезное лицо девушки развеселило Юсуфа, подняло ему настроение.
– Добро пожаловать! Что вас привело к нам?
– Меня зовут Саодат. Я учительница. Обучаю девочек в мактабе[38], недалеко отсюда, в здании бывшего медресе, – представилась она, и продолжила. – Вы, наверное, в курсе, что Коммунистическая партия Советского Союза и лично товарищ Сталин заботятся о трудовом народе. На XIII съезде товарищ Сталин поставил задачу повысить уровень грамотности населения, уровень науки и образования. Только так мы можем поддержать мировой пролетариат, бороться с проклятыми империалистами и победить ненавистную буржуазию, поэтому стране нужны не только грамотные юноши, но и девушки! Я призываю вас отпустить вашу дочку учиться в нашу школу. Уже восемь родителей дали согласие обучать своих дочек.
Юсуф молча выслушал заученные протараторенные слова девушки и еле сдержал себя, чтобы не рассмеяться.
– Так вы пришли записать мою дочку в школу?
– Да. Я пришла уговорить вас отпустить её в школу.
– Учить будете вы сами?
– Да.
– А сколько вам лет?
– Девятнадцать.
– Я не против. Могут ходить в ваш мактаб обе мои дочки?
Девушка закивала и засияла от счастья.
– По правде говоря, когда я увидела вас, думала, ни за что не уговорю. Многие, как увидят, что я без паранджи, не пускают домой. К сожалению, они не понимают и не хотят, чтобы их дочери учились. Мальчикам разрешают учиться, а девочек не пускают, поэтому в вашем районе учатся около пятидесяти мальчиков, а девочек всего восемь. Вот с вашими будет десять, – сказала она довольная, прощаясь.
На следующий день утром в условленное время учительница пришла за девочками. Она забирала и провожала каждую ученицу.
Занятия проходили в медресе, в комнате, оформленной в азиатском стиле с расписными орнаментами и превалирующим зелёным цветом на стенах. В комнате стояло несколько продолговатых деревянных столов, за которыми сидели ученицы на скамейках. Уровень знаний у всех был разный. Видимо девочки приступили к учёбе в разное время. К то-то читал быстро, а кто-то по слогам. Саодат преподавала арифметику, географию и узбекский язык. Из предметов еще был русский язык, который преподавала Анна Николаевна. Говорили, что она перебралась в Ташкент чуть раньше революции и вынуждена была остаться здесь. За тринадцать лет она выучила узбекский язык и очень хорошо им владела.
С большим рвением девочки, особенно Амина, начали обучение в мактабе. С арифметикой и географией у Амины не было проблем, она проходила эти предметы в Китае. Часто на уроке географии учительница просила рассказать о Китае и поделиться своими познаниями, что Амина делала с большим удовольствием. Русский язык ей тоже давался легче, чем остальным ученицам. Вначале Анна Николаевна приносила Амине детские книги, а через полгода – более серьезные книги на русском языке. Учительницу поражало, с каким усердием Амина читала. Она запоминала все незнакомые слова и тексты, смысл которых не поняла, чтобы после уроков вместе с учительницей разобрать их.
Амина мечтала стать учительницей и так же, как Саодат, когда-нибудь обучать девочек грамоте. Саодат убеждала её, что из неё получится хороший учитель, и обещала помочь в этом.
Юсуф радовался, что нашлось занятие для дочек. Вечерами девочки с удовольствием рассказывали о школе, читали. Слушая их, Юсуф думал о том, что мир поменялся за последние десять-пятнадцать лет. Поменялись ценности, поменялись люди. Многое из того, что рассказывали девочки, для себя он не принимал. Но отец предпочитал молчать и не мешать девочкам приспособиться к современной жизни.
«Уже больше года в Ташкенте… пора присмотреть и купить собственный дом. Вот бы сейчас золотые, которые закопал в Пекине. Но туда теперь не попадешь. Пропали для меня эти деньги», – думал Юсуф. Не отпускал неприятный осадок от вчерашней встречи. Поздно вечером закрывал тандырную, когда подошли двое мужчин. На вид одному было лет сорок, Юсуф встречал его раньше, а второго, помоложе, он видел первый раз.