— Пожалуйста, — прошу я его, — оставь меня одну.
Он уходит, я перестаю рыдать и уже даже в состоянии полистать книгу про «Пледжс», которой Томми снабдил меня после «группы». Однако немного погодя я начинаю прислушиваться к разговорам во дворике для курящих.
После «группы» я немного покружилась среди людей, стараясь сохранять спокойствие, пока какая-то девушка рассказывала, как она грабила людей у банкоматов, чтобы достать денег на героин, а один парень потчевал «группу» россказнями, что он нюхал «бензо» и прочие вещи, о которых я даже никогда не слышала. А в это время другой на редкость уродливый парень, у которого в ухе было не меньше полусотни дырок, шутил и гоготал вместе со всеми. «Я даже не могу затесаться в «группу», куда принимают всех», — подумала я, увидев, как Джастин похлопал по спине Дырявого.
Поэтому я возвращаюсь в комнату, чтобы попытаться дочитать книгу про «Пледжс». Но когда я ее открыла и пробежалась глазами по всей этой чепухе о том, как нужно вести здоровый образ жизни, например, совершать определенные шаги, среди которых такие, как попытка полюбить то, что вызывает в тебе наибольшее отвращение, я подумала: «Какое это имеет отношение к здоровому образу жизни?»
Вот тогда-то я и начала плакать. Но теперь я снова могу сосредоточиться на книге, но чувствую, что меня куда более интересуют доносящиеся обрывки разговоров. «Со стороны эти люди нисколько не удручены тем, что попали сюда, — думаю я, представляя, как они сидят, курят «Америкэн спирит» и отпускают всякие шуточки. А ведь они же не коллеги, собравшиеся в обеденный перерыв, и не студенты колледжа, выбежавшие покурить. В моих глазах они — самый низший сорт, потому что ниже их нынешнего положения опуститься уже некуда. Что случилось с этими людьми, раз их не удручает та ситуация, в которой они оказались?»
Я решаю не давать больше волю слезам, так как мне сказали, что в любую минуту может прийти моя соседка по комнате. Я жду ее как Божью благодать и просто продолжаю прислушиваться к разговорам, в то же время пытаясь читать эту проклятую книжонку. Я уже внушила себе, что моей соседкой окажется симпатичная нормальная женщина, что мы с ней будем вместе курить, есть конфеты и строить планы на экстравагантные неординарные творческие вечеринки вроде тех, которые я видела в фильмах про подобные заведения.
Фантазируя о своей чудесной соседке, одновременно я думаю, что совершила ужасную ошибку, приехав сюда, прислушиваюсь к всеобщему смеху и читаю о том, что должна извиниться перед каждым, кому когда-либо чем-то навредила. «Я совершенно не такая, как эти жизнерадостные идиоты», — думаю я, размышляя над тем, что, вероятно, мне стоит позвонить маме и поделиться с ней своими догадками. Я как раз обдумываю этот вопрос, когда в промозглую мрачную комнату заходит Кимберли, грозная дама, которая сидит за столом в регистратуре.
— Тук-тук, — говорит она, хотя уже вошла. Видимо, эта такая распространенная шутка в реабилитационных центрах для наркоманов. — Я пришла проверить твои сумки.
Джоэл предупреждал меня об этом. Он сказал, что Кимберли придет проверить мои вещи на предмет коки и таблеток. «До какой же степени безнадежно состояние этих людей, — думаю я, — если они проносят в больницу наркотики?» Киберли хватает с пола мою розовую сумку и вынимает из нее коммуникатор[34].
— Это тебе не понадобится, — говорит она, с улыбкой засовывая его себе в карман. И хотя я смутно припоминаю, как кто-то говорил, что подобное может произойти, у меня все же появляется ощущение, будто меня нагло обворовали, и не сомневаюсь, что Кимберли доставляет садистское наслаждение обрубить мою связь с внешним миром. Она продолжает рыться в моей сумке и наконец выуживает из нее пузырек с «Листерином».
— О, нет, Джоуз[35], — восторженно воркует она, взвешивая его на ладони.
— Вам нравится дурной запах изо рта? — резко спрашиваю я.
— Очень смешно, — отвечает она, хотя в ее голосе не слышится ни нотки иронии. — В нем содержится спирт.
И тут я взрываюсь.
— Господи, да не собираюсь я, черт возьми, пить «Листерии» в качестве спиртного, — говорю я.
Кимберли явно не собирается отвечать, а просто кладет пузырек в другой карман и смотрит на меня взглядом серийного убийцы.
— Ты подготовилась к AM? — спрашивает она.
Я молча смотрю на нее, даже не собираясь объяснять, что понятия не имею, о чем это она там спрашивает.
— К анализу, — повторяет она.