Выбрать главу

— Твоё величество, разреши мне думать, что настал радостный день Кемет, день возвращения её древних богов. Твоя мудрость велика, твоё сердце благословенно. Вот я склоняюсь перед тобой, вот целую прах у ног твоих. Я думал, что глаза мои уже не увидят этого дня...

Он растроганно поблагодарил меня, его глаза влажно блестели в наплывающем сумраке ночи. У берега Хапи давно уже дожидались фараона ярко освещённые нарядные барки, но фараон, который отныне должен был принять утраченное имя живого бога Кемет, забыл о них. Если мне удастся убедить его вернуться в Опет, сам Осирис воздаст мне почести в загробном царстве. Это будет нелегко, но когда легко было Эйе, привыкшему не только к противодействию, но и гневу владык?

— Твоё величество, решения твои мудры, исполнение их, согласно твоей воле, должно следовать немедленно. И всё же не торопись, будь осторожен. Поступи так, как поступил твой предшественник, вечноживущий фараон Хефер-нефру-атон. Возвратись в Опет, верни дворцу великих фараонов былую роскошь, прикажи отворить двери храмов великого Амона-Ра. Не завтра, не через три дня. Будь твёрд на твоём пути, не допускай к себе лживых советчиков. Пусть царицы Нефр-эт и Меритатон остаются, если захотят, в городе царственного Солнца. Прикажи богу Ра вновь взирать на страну Кемет во всех обличьях, угодных ему. Прикажи готовить переезд царского двора в старую столицу, прикажи сердцам, верным тебе, биться радостно. Твоё величество Небхепрура Тутанхатон, да будешь ты жив, цел и здоров, прикажи действовать от твоего имени медленно и осторожно, но решительно. В Опете сама близость великого Амона-Ра внушит тебе мысли, которые направят тебя по верному пути...

— Я перееду в Мен-Нофер, — сказал Тутанхатон. И, предупреждая мои возражения, остановил меня жестом руки, в которой вновь царственно блеснул веер. — Так я повелеваю, Эйе. Прими это так, как если бы в моих руках был священный скипетр джед[127], запечатывающий молчанием даже уста высших сановников.

От изумления я утратил дар речи, и даже если бы воображаемый скипетр джед в руке фараона не запретил мне говорить, я и то не мог бы произнести ни слова. Переехать в Мен-Нофер, город бога Пта, хотя и величественного, хотя и могущественного, но всё же не Амона-Ра? При дворе было много людей родом из Мен-Нофера. Когда-то этот город, соперничая с Опетом, поддержал безумные начинания молодого Эхнатона. Хотя в нём оставалось ещё немало людей золотой крови, много было в нём и немху, проклятых, казавшихся неистребимыми немху, которые были хуже нечестивых жителей Сати. Тутанхатон шутит или просто испытывает своего чати, он не может думать об этом серьёзно! Я не мог разомкнуть уста без разрешения фараона и только улыбался, убеждая самого себя в том, что это всего лишь шутка.

— А теперь оставь меня, Эйе, — сказал Тутанхатон, легко поднимаясь с кресла и беспечным, мальчишеским жестом отбрасывая в сторону веер. — Ты, должно быть, устал за сегодняшний день? А я отправлюсь туда, где давно должен быть, митаннийские послы и моя Анхесенпаатон заждались меня на берегу Хапи. Прикажи явиться хранителям моих одежд и ещё скажи, чтобы принесли фруктов в мёду, я опять голоден. Ты не собираешься принимать участие в празднестве? Жаль! Но ты нуждаешься в отдыхе, и я не задерживаю тебя.

— Твоё величество, позволь мне сказать ещё одно слово...

— О переезде в Мен-Нофер? Ни одного слова! Я так решил, и так будет. Опет для меня слишком стар, покрыт песками и пылью... Неужели непонятно? Ты меня удивляешь! Я дождусь хранителей моих одежд? — Он заметил моё огорчение и, положив мне руку на плечо, сказал: — Мне жаль, Эйе, что ты расстроен. Но поверь, я решил это давно, и менять своё решение было бы недостойно фараона. Разве не так? Больше мы не будем говорить об этом. Где сейчас Мернепта, должно быть, в своих покоях?

— Да, твоё величество. Ты хочешь, чтобы и он принял участие в празднестве на реке?

Тутанхатон весело рассмеялся.

— А почему бы и нет! Но он был нездоров и нуждается в покое, и потому Хатуммешу и другим митаннийцам придётся обойтись без мудрых слов и разумных советов. А завтра я сделаю подарок моему учителю Мернепта...

вернуться

127

...священный скипетр джед... — Джед — символическое изображение позвоночного столба Осириса, один из символов царской власти. Судя по некоторым источникам, фараон поднимал скипетр джед, призывая к молчанию и повиновению.