Я позвонила Джерри в тот же день. Мне очень хотелось, чтобы «Кудряшка Кью» приносила прибыль, я тогда недавно развелась и ужасно боялась за свое будущее.
После первого звонка включился автоответчик.
— Говорите, кто вы такой и что вам нужно, — рявкнул голос. — И не вздумайте забивать мне голову своими бредовыми идеями. Меня интересуют только факты.
Столь нестандартное приветствие меня так огорошило, что я повесила трубку. Но потом продумала свое сообщение и позвонила снова. После моего звонка Джерри Ли Сайзмур два дня не давал о себе знать, и все эти два дня я с волнением ждала у телефона.
Он позвонил в два часа ночи, причем говорил так, словно дело происходило среди бела дня. И, не подумав извиниться, он деловито расспросил меня о том, что мне известно, и повесил трубку. Еще через три дня он заявился ко мне домой.
Я услышала Джерри Ли задолго до того, как увидела. Он ездил на мотоцикле без глушителя, нимало не заботясь о том, что это противозаконно, и положенного по правилам шлема тоже не носил. Я возилась в саду с анютиными глазками, когда услышала, как возле моего дома остановился мотоцикл. Если не считать замшевой куртки с бахромой и кожаной кепки, он выглядел как все мотоциклисты. Я точно знала, что не знакома с этим человеком, поэтому продолжала заниматься своим делом. Но когда гость прошел по дорожке и остановился прямо передо мной, мне волей-неволей пришлось обратить на него внимание. Должна признаться, Джерри Ли Сайзмур — а тогда я еще не знала, что это он, — производил довольно устрашающее впечатление.
— Ты Мэгги? — спросил мотоциклист.
— Возможно.
— Это не ответ, или ты Мэгги, или нет, — резонно возразил он. — Кому же знать, как не тебе?
На это я ничего не сказала, уставившись на штанины его джинсов, обтрепанные по краям, и стоптанные черные ботинки, надеясь, что он поймет намек и уйдет.
— Вот. — Мотоциклист протянул мне конверт из плотной коричневой бумаги. — Мой отчет по салону красоты. Хочешь, чтобы я объяснил все в деталях?
Только тогда я поняла, кто он такой. Тут уж я пригласила его в дом и из кожи вон лезла, чтобы принять как следует.
— Найдется у тебя что-нибудь выпить? — спросил он, как только мы вошли в мою крошечную гостиную.
Он был высокого роста, впрочем, при моих пяти футах двух дюймах любой мужчина покажется высоким.
— Могу предложить чай, кофе, кока-колу. Он взглянул на меня с раздражением:
— Что за ерунда, я имел в виду спиртное.
— Есть у меня бутылка текилы, только она старая, стоит со времен моего медового месяца, и в ней плавает муха.
Джерри Ли Сайзмур заметно повеселел.
— Отлично, сгодится, — сказал он. — Неси два стакана.
— Я такое не пью, — возразила я.
— Так ты хочешь услышать мое мнение о салоне красоты или нет?
— Не понимаю, какое отношение имеет одно к другому?
Джерри вытянул из-за стола стул, развернул спинкой вперед и оседлал его. Помимо запаха кожи, от него исходил слабый запах хлорки; концы длинных черных с сильной проседью волос были влажными. Джерри Ли был не совсем трезв и, судя по сморщенной коже на кончиках пальцев, не так давно вылез из горячей ванны — наверное, перед самым отъездом ко мне.
— Я не пью один, — серьезно пояснил он. — Психолог из Ви-Эй[4] — мне сказал, что если человек пьет один, значит, он алкоголик, так что тащи сюда два стакана.
С секунду я еще раздумывала, но потом сообразила, что ключ к моему новому бизнесу — в его руках, и достала два стакана.
Поначалу он пил текилу большими глотками, а я только пригубила, но по мере того, как шло время и мне становилось ясно, что впервые в жизни могу стать владелицей чего-то стоящего, я тоже начала пить.
Джерри Ли Сайзмур нравился мне все больше и больше. Может, причиной тому было спиртное, может его светлые серые глаза и выражение, как у побитой собаки, которое в них время от времени появлялось. А может, все дело в том, что он подробно объяснял детали, касающиеся моего первого самостоятельного бизнеса, без всякой снисходительности говорил со мной так, будто я знаю, что делаю. В общем, он произвел на меня впечатление, и вскоре я тоже стала вздыхать, как мой адвокат.