27) Зная это, писал Дионисий, и одним заставлял умолкнуть Савеллия, а другим ниспровергал арианскую ересь. Ибо как Савеллия низлагает то, что есть человеческаго в Спасителе, так арианам надобно делать обличения тем, что указывает не на человечество, но на Божество Слова; чтобы они, перетолковав сказанное о Господе по телу, не подумали, что Слово таково же, каковы и мы люди, и не остались уже при своем безумии. Но, если и они будут научены о Божестве, то осудят свое злоумие, и удобнее уже выразумев, что Слово плоть бысть, станут потом различать и человеческое и приличное Божеству.
Когда же это так, и доказано, что Епископ Дионисий в написанном им – благочестив; что делать после сего арианам? На кого еще лгать, когда обличены в этом? Ибо им, – когда ниспали с основания Апостол (Ефес. 2, 20) и имеют удобоколеблемый ум, – необходимо искать опоры, и поелику не находят, лгать уже на Отцов. Но никто более им не поверит, хотя и будут усиливаться клеветать; потому что ересь их осуждена всеми. Разве станут уже говорить о диаволе; потому что он один с ними в согласии, вернее же сказать, внушает им ересь. Но кто уже наименует христианами, а не скорее диавольскими тех, у кого вождем – диавол, чтобы называться им не только христоборцами, но даже диавольскими? Разве только переменятся и отрекутся от вымышленнаго ими нечестия, познают же истину; ибо и им принесет это пользу, и нам прилично желать этого всем заблуждающимся.