После того, когда ясно увидели, что коты, при таком порядке промысла, более и более уменьшаются, приказано было наблюдать большую осторожность в отделении взрослых и молодых самок от убиваемых котов и стараться, по возможности, отпускать и тех, коих должно было бить. Но все это едва служило только к поддержанию котов в одинаковом количестве, но отнюдь не к умножению. Наконец, в 1834 году, Главное Правление Компании, по ясным доводам г. барона Врангеля, представленным в оное, решилось сделать новое распоряжение касательно сего, с пожертвованием настоящих выгод, и вследствие того на острове св. Павла ныне промышляется только 4000 вместо 12 000 котов.
На острове Георгия деланы были запуски котов в 1826 и 1827 годах, и с того времени там наблюдается большая осторожность и хозяйственная расчетливость в промысле их.
Из сих выписок видно: что о продолжении котового рода начали заботиться только с 1805 года, т. е. по соединении Компаний.
И также видно, что все полумеры ни к чему не ведут или, по крайней мере, они полезны не больше, как только к некоторому поддержанию котового рода; и только последняя мера, при нынешних обстоятельствах, есть самая лучшая. — И если такое распоряжение Компании продолжится на 15 лет, т. е. до 1849 года; то утвердительно можно сказать, что тогда котовый род увеличится более, нежели втрое и, при хозяйственном распоряжении, еще очень надолго будет доставлять огромные выгоды. В противном же случае, если Компания подорожит настоящими выгодами, то коты очень скоро истребятся, доказательством тому служит приложенная к сей части табель под № 2.
Все почти старовояжные думают и утверждают, что запускать котов, т. е. не бить их несколько годов, совершенно бесполезно для расплода их и значит лишаться их навсегда. Это они доказывают тем, что после запусков котов всегда было меньше, чем их быть должно, так, например: на острове св. Георгия, после двухлетнего запуска от 5500 котов, в первый год вместо 10 или 8 тысяч, как надеялись, получено только 4778.
Но такое мнение, как оно ни кажется убедительным, совершенно несправедливо: 1-е) потому что быть не может, чтобы какой-нибудь род зверя, или скота, сам собою уничтожился; 2) потому что здесь очень многие думали и считали за несомненное, что котовые матки начинают рождать на 3 год, т. е. чрез два года после своего рождения. А как все известные здесь запуски не были более 3-х лет, то потому и не можно было видеть настоящей прибыли. В самом же деле, по обстоятельном соображении всех следствий запусков, видно, что котовые матки начинают рождать не ранее, как на пятый год своей жизни. Доказательства этому суть следующие:
а) На острове Георгия после первого запуска (в 1828 году) убыль котов до 5-го года продолжалась постоянно 5-ою частью, в пятый год убыль остановилась, в 6-й год показалась прибыль двенадцатою частью против прошедшего года, а в седьмой год седьмою частью[145]. Это показывает, что самки, родившиеся в 1828 году, начали рождать только на 5-й год; а принявши в соображение то, что самая большая прибыль сделалась чрез 6 лет; то видно, что и на пятом году рождает не всякая самка.
b)) Известно, что котовый самец может быть секачом шести и не ранее пяти лет. Следовательно, можно ли сказать, чтобы самки рождали ранее 4-х лет.
с) Если котовый самец может быть секачом не ранее пяти лет; то, — как, по мнению Бюффона, «животное может проживать всемеро столько, сколько ему нужно времени для совершенной зрелости», котовый секач может прожить не менее 30 лет, а самка не менее 28 лет[146]. А взявши мнение Бюффона за основание и сделавши обратную посылку, что «животное приходит в совершенную зрелость (а следовательно, и производить подобных себе может) не ранее как тогда, когда ему исполнится седьмая часть его жизни», выходит также, что матка котовая не может рождать ранее 4 лет.
Итак, без сомнения, что котовые матки начинают рождать не ранее как на 5 году, т. е. чрез четыре года своей жизни, а не на 3-м или 4-м. Конечно, можно допустить, что некоторые самки родят и на 4 год; но это не правило, а исключение. Чтобы более убедиться в том, что матки не могут родить на 3-й год, стоит только взглянуть на двухлетнюю самку и сравнить се с секачом и матками, и тогда всякий скажет, что это невозможно.
146
Это мнение подтверждается наблюдениями старовояжных и особенно одного из лучших креолов Шаяшникова, который, по прибытии своем на остров св. Павла в 1817 году, заметил одного секача (приметного по лысой голове), который в то время имел уже большое стадо маток, равное количеству маток, обладаемых бойким старым секачом. И потому надобно думать, что этот самец вступил в должность секача более, нежели за пять лет до сего времени, и, следовательно, ему тогда было от роду не менее 10 лет. И этот самый секач каждый год до 1832 года, т. е. еще 15 лет постоянно приходил на остров св. Павла и ложился на одном и том же месте; и только в последние годы стали замечать, что число маток его становилось менее и менее. Примеч. Автора.