На каждом из четырех перешейков Чернобурого острова есть небольшие холмики, или пирамиды, вышиной около 4 аршин, которые алеуты называют (название на местном наречии). Холмики эти, состоящие из небольших круглых каменьев, составились оттого, что в прежнее время некоторые из стариков, желая узнать, долго ли они еще проживут, приносили каменья и бросали их на верх кучи; и если каменья оставались наверху, то это значило, что они еще долго проживут: а если каменья скатывались на низ, то они скоро помрут. Вероятно, замечали и то, на какой высоте остановится камень и скоро ли скатывается и проч. Но как составились первый кучи? Это неизвестно.
Сказывают, что подобные холмики были в других местах здешнего отдела; но нигде не видно следов их. И потому, — было ли это общим обычаем алеутов? Или только это делали здешние алеуты? Неизвестно, почему я и не включаю это в число обычаев алеутских.
Отделение третье
I. Острова Прибылова
Под именем островов Прибылова известны два небольшие острова, находящиеся в Беринговом море, между 57° и 56° северной широты и 168° и 170° западной долготы.
Острова эти сделались известными не ранее 1786 года. Штурман г. Прибылов, бывший в службе Компании Лебедева-Ласточкина, первый из русских нашел их; но не он первый открыл их, потому что, как сказано выше (Ч. I. Отд. 1), на одном из них найдены признаки[51] посещения кем-то ранее Прибылова, но не за долгое время, как должно полагать, ибо иначе эфес мог заржаветь, а место огнища зарасти травой.
Но если верить преданию алеутов, доныне сохранившемуся в их сказках, то острова Прибылова известны были им задолго еще до прибытия русских. Они называли и ныне называюсь их «Амик», приписывая открытие их следующему случаю: Иггадагик, сын какого-то одного Унимакского тоэна, по имени Аккагникак, разъезжая в байдарке, отнесен был от берега бурей, восставшей от юго-востока. Он, не имея возможности приближиться ни к своим берегам, ни к какому-либо другому месту, принужден был предаться на произвол ветра и был, кажется, чрез три или четыре дня принесен к острову Св. Павла, севернейшему из островов Прибылова. Здесь он пробыл до весны, занимаясь промыслом разных зверей. Весною же, в ясную погоду, увидав Унимакские сопки, решился пуститься в море и благополучно, после трех или четырехдневного пути, прибыл на свой Унимак, привезя с собою множество бобровых хвостов и мордок. На острове Св. Павла показывают место, где будто бы была его юрта. В этой сказке я ничего не нахожу невероятного или невозможного, потому что, по уверению жителей острова Павла, в ясную погоду, весной, бывают видны Унимакские сопки, и притом г. Сарычев слышал[52] слово Амик в одной старинной песне, которое ему или не могли, или не хотели объяснить, и которое есть древнее название островов Прибылова.
Первые посетители Лисьей гряды — русские промышленники, проживавшие там по нескольку лет, начали догадываться о существовании островов Прибылова по ежегодным странствованиям морских котов: весной — к Северу, а осенью — к Югу и уже с молодыми детьми. Самое предание алеутов, может быть, не менее того убеждало в существовании островов на Севере. Но как бы то ни было, но до 1781 года никто не предпринимал отыскивать их, сколько по неимению судов и других средств, а более потому, что до того времени было много еще бобров около Уналашки, почему и не нужно было искать новых источников богатства. Когда же число приходящих русских промышленников начало увеличиваться, а с тем вместе бобры и другие звери быстро начали уменьшаться, тогда отважнейшие из промышленников, решась испытать счастье, начали отыскивать Северные острова, на которых плодятся коты; но никто не мог найти их до 1786 года.
Штурман Гаврило Прибылов, находясь в Америке долгое время, по тем же признакам убедился в существовании островов в Беринговом море; а тесные обстоятельства, в коих находилась его компания, заставили его стараться отыскать их. Но несмотря на преимущество Прибылова пред всеми, бывшими в то время там мореходцами, в искусстве мореплавания, ему не скоро удалось открыть их. Он, будучи вблизи одного из островов, названных впоследствии по его имени, видел явные признаки, удостоверявшие в существовании земли и встречавшиеся ему беспрестанно; но самой земли не мог увидеть более трех недель по причине тумана. Наконец судьба, — как бы сжалясь, или уступая усилию неотвязчивости человека, — подняла завесу тумана, и восточная часть ближайшего к алеутскому архипелагу острова показалась — к неизъяснимой радости — пред нашими плавателями. Остров этот назван был ими но имени их судна: островом Георгия. Передовщик Ефим Иванов Попов, со всеми бывшими на судне промышленниками, остался на новооткрытом острове, а судно, за неимением тут гавани, отправилось зимовать на Андреяновские острова, взяв с собою несколько морских котов и бобров, которых успели у промыслить.
51
На SW стороне острова Павла найдены были: медный эфес от шпаги, глиняная трубка и место, где разведен был огонь. Примеч. Автора.