Отправляясь из Нушегака, я дал позволение управляющему редутом Колмакову крестить тех из дикарей, которые сами будут просить о том, но также отнюдь без всяких подарков.
Когда чрез три года (т. е. 1832) опять случилось быть в Нушегаке, я нашел тамошнюю Церковь умножившеюся еще 70 членами из дикарей разных селений, которых крестил Колмаков по просьбе их; и я тех из них, которые случились на лице, поучил, миропомазал и приобщил Святых Таин, чему был свидетелем нынешний Контр-Адмирал Барон Врангель (бывший тогда Начальником Колоний), который в то же время даль приказание достроить часовню для умножающихся Христиан, что и было исполнено.
Некоторые из первенцев здешней Церкви, т. е. крещенных мной в 1829 г., едва услышали о прибытии моем, тотчас явились ко мне и порадовали меня своими успехами на первом пути к Христианству; некоторые привезли с собой и семейства свои для того, чтобы крестить, и я исполнил их желание.
По отбытии моем из Нушегака и до 1838 года, т. е. в течение шести лет, Колмаков и сын его крестили многих, но очень многим желающим отказывали, отговариваясь тем, что они не священники, или что они не будут крестить их до тех пор, пока они не начнут жить лучше. Число крещенных в это время неизвестно, наверное[11].
В 1838 году в Нушегаке был мой преемник, Уналашкинской Церкви священник Григорий Головин, который там миропомазав 53 человека из числа крещенных Колмаковыми, окрестил вновь 52; и сверх того при самой отправке его оттуда, еще приехала целая байдара людей (т. е. человек около 15), именно с тем намерением, чтобы креститься; но священник уже не успел этого исполнить.
Сверх того, в 1837 году, по случаю, были в Ситхе четыре Американца, жители того же берега, где и Нущегак находится (но только от него далее к Северу). Ознакомившись с ними, я также предложил мое слово: они лишь только услышали, тотчас начали сами просить о том, чтобы крестить их; и желание их исполнено. Эти дикари, как Тоэны своих родов, и потому имеющие их влияние и некоторую власть над своими родовичами, и притом, уверившись в истине Христианской Религии, очень много могут содействовать распространению Христианства в их стране.
Итак, собственно Нушегакская, или лучше сказать Северная в Америке Церковь (не считая Русских и Креолов), получившая начало образования своего в 1829 году, состоит из 220 человек ныне, считая одних только известных, по официальным сведениям, а с незаписанными не менее как из 320.
Надежда Церкви здешней, или иначе, надежда к распространению Христианства в здешнем крае, очень велика и можно сказать очень верна: стоить только начать, и Церковь здешняя умножится до нескольких тысяч и в течении очень немногих лет.
Доказательством тому можем служить то, что
1) Дикари здешние, несмотря на то, что крестившиеся их собратья не получают никаких подарков и даже не пользуются никакими отличиями, заманчивыми для них, очень охотно принимают Святое Крещение, так что не мы их вызываем и просим, а они сами вызываются и просят, чтобы их крестики: и потому дело Проповедников здесь будет состоять не в том, чтобы убеждать и увещевать, но только научать и утверждать Таинствами.
2) Народ здешний вообще миролюбив, добросердечен, кроток и характером своим очень похож на Алеутов; и потому наверное они также скоро, охотно и усердно примут Христианство. Доказательством первых качеств их могут служить находящиеся между ними так-называемые одиночки, т. е. места, где один или не более двух Русских живут среди тысяч их, имея при себе товары для торговли с ними, и живут совершенно покойно и безопасно; и другое доказательство тому есть то, что в последнее время одни путешественники наши, знакомясь со внутренностью Америки, вопреки совету туземцев, зашли в такое место, где не могли сыскать себе пищи; и как ни хотелось им проникнуть далее, но принуждены были воротиться и в таком положении достигли они первого селения, что от голода едва были живы: и дикари, вместо того, чтобы убить их, как слабейших или дорогой ценой продавать им свои запасы, приняли их как родные, ходили за ними, берегли их с попечитeльностью, достойной сердца образованных людей: особенно заботились о них старушки.
11
Крестители не вели обстоятельных записок; а когда от них потребовали сведения о числе крещеных, то они дали записку только о 62 человеках, а прочих не помнят.