Чтобы в управлении вверенной мне епархии действовать сколько возможно обстоятельнее, я непременно должен иметь сколько возможно верные сведения о состоянии всех церквей и причтов, и о их нуждах и проч., а потому я поставишь себе непременную обязанностью обозреть всю епархию при самых первых случаях.
Обозреть же всю епархию, т. е. и Американские и Камчатские и Охотские церкви можно не иначе, как в течение целого года, а возвратиться в Ситху не менее как чрез 16 месяцев. Впрочем, такое продолжительное время требуется не столько по пространству мест, сколько по удобству и возможности сношений.
Чтобы обозреть всю епархию в один год, я (по предварительном сношении с главным Правителем колоний о том, как он предполагает расположить навигацию следующего лета) предположил: в конце зимы или весны 1842 года быть в Кадьяке и к Пасхе возвратиться в Ситху, потом летом отправиться на Алеутские острова, т. е. Уналашку и Атху; оттуда в конце же лета прибыть в Петропавловск (в Камчатке); здесь, дождавшись зимнего пути, отправиться по Камчатке и, осмотрев все церкви Камчатские чрез Гижигу и Тауйск прибыть в Охотск в начале 1843 года, чем и должно кончиться обозрение епархии; но не самое путешествие, которое должно совершиться не иначе, как уже в начале осени 1843 года, ибо из Охотска невозможно отправиться ранее половины июля.
1. Путешествие в Кадьяк. С 19 февраля по 9 апреля 1842 года. Всего 49 дней
По обыкновенном сношении с местным начальством о помещении меня на судно и необходимом распоряжении касательно управления церковными делами, имуществом и проч., 12 февраля отправился я из Ситхи на небольшом судне, шхуне Квихпак, следующем в Кадьяк но делам Компании.
Со мной отправились: иеродиакон, келейник и три мальчика певчих, и кроме того священник и дьячок с семействами, следующие в Нушегак, в числе 7 душ, а всех 13 человек.
Вышедши из гавани Ситхи и пройдя верст 15, мы были встречены противным ветром, который заставил нас воротиться обратно в гавань.
16 числа опять выходили из гавани и опять возвратились по той же причине, и наконец 19 числа в 10 часов утра вышли из гавани при попутном ветре и ясной погоде и в тот же день отдалились от берегов. До 23 числа плавание наше было благополучное и мы были уже от Кадьяка не более 300 верст (всего же расстояние до 1000[13]); но с сего дня начались противные ветры, которые часто дули с ужасной силой и продолжались до 15 марта и в продолжении сего времени, т. е. 20 дней, только в два дня были довольно попутные и сносные ветры.
15 марта, в 5 часов утра, увидели берег острова Кадьяка (в верстах более 100) и наконец 18 числа, в 11 часов вечера положили якорь в гавани Павловской, где находится церковь и главное селение.
В праздничные дни, когда только была возможность, отправляли часы, с приложением прошений о благополучном окончании плавания нашего.
Сие плавание наше, продолжавшееся 28 дней[14], при в всех неблагоприятных обстоятельствах, я считаю одним из благополучнейших, в сравнении с обыкновенными плаваниями и по последствиям сего плавания; ибо не смотря 1) на время года (март есть один из самых бурных месяцев года), 2) тесноту судна[15] которая до того простиралась, что в первое время плавания нашего, т. е. когда был полный груз, в трюме судна едва могли сидеть один подле другого, чего конечно не было бы, если бы я со своей свитой не быль на судне, 3) беспрерывный холод и даже мороз, который так был значителен, что морская вода замерзала на палубе и на снастях; 4) недостаток воды, которой в последнее время выдавали весьма ограниченно (по бутылки на каждого матроса и по 1 1/2 на пассажира, и на целые сутки, и на все потребности); 5) недостаток сухарей, которых в последнее время, при самой умеренной выдаче, было только до 20 марта, и хотя в грузе судна было много муки и солонины, но без воды ничего нельзя из них сделать; 6) невозможность быть на палубе и следовательно освежаться и освежать трюм чистым воздухом, и 7) упадок духа у многих из пассажиров от безнадежности скоро достигнуть берега, по причине непристающих сильных противных ветров, которые угрожали даже бедствием в случае продолжения их еще 7 дней; но несмотря на все сие, все до одного из бывших на судне вышли на берег здоровы[16] и во все время плавания не было ни одного больного даже из матросов, которые, по необходимости, должны были стоять на палубе по нескольку часов и без всякого движения. Пред окончанием плавания дней за 5, одна из пассажирок разрешилась от бремени младенцем и, не смотря на совершенный недостаток всяких средств, (она не могла получить даже лишней бутылки воды) она и младенец остались здоровы.
13
2 числа на море чувствовал сильное землетрясение, будучи от берегов ближайших в расстоянии не менее 400 верст.
14
Такого продолжительного плавания никто не предполагал, ибо обыкновенное плавание и в это время года бывает от 10 до 20 дней, а скорое в 3 сутки.
15
Теснота судна произошла главное от множества людей, которых было всего 52 человека; при благоприятных обстоятельствах число это совсем не велико; отправить же такое число людей требовала случайная необходимость.
16
Многие из пассажиров, в том числе и я, несколько дней по выходе на берег только чувствовали боль в ногах от совершенного недвижения.