_____________
7 января отправились далее и 10 приехали в Тигиль[32], отстоящий от Петропавловска в 800 верстах где был встречен я с особенным радушием, так что готовы были нести меня на руках. На семь пути проехали семь селений, из коих последние три принадлежат к Тигильской церкви. По прибытии в Тигиль я проехал прямо в церковь, где, по обычном приветствии народа, отправлял молебен.
В окрестностях здешнего прихода кочуют Коряки, известные прежним Камчатским проповедникам как злые и вероломные. Нынешнее число их полагают не более 700 душ всякого возраста и пола. С самого начала ознакомления с ними Русских и не смотря на близкие и частые сношения с ними, между ними крещеных не более 5 человек. Первоначальная причина сего подлинно не известна, а ныне говорят обыкновенно: что нам креститься? мы видим, как живут Русские. Русские обманывают, а Коряки никогда; ежели мы окрестимся, то будем еще хуже и проч.
11 января вечером виделся я и разговаривал с Корякскими старшинами о причинах желания нашего окрестить их и проч. На вопрос, почему они не крестятся, они мне, между прочим, отвечали: что они хотят умереть, так же, как и их предкам велел Бог умереть и проч. Мне сказывали, что они, услышав о намерении моем прибыть к ним, думали, что я велю непременно окрестить их; и это вероятно, потому что когда я сказал им, что силой крестить их не будут и я никому не велю; то они, как видно было, очень обрадовались и благодарили меня. Впрочем, это видно было только на двух-трех человеках стариках, а прочие и особенно молодые оставались во все время только слушающими. Наконец я, отпуская их от себя, взял со старшин слово в том, что они желающим креститься препятствовать не будут и крещеных никак притеснять или обижать не станут; и за это я позволил им в следующий день, в который я намерен быль служить, быть в церкви, если хотят. И они были; но по причине большой в церкви теплоты, для них совсем невыносимой, они во все продолжение службы простоять не могли. Подействовало ли что-нибудь на них из виденного ими в церкви я не имел времени узнать.
Один из старшин Корякских, с которыми я беседовал, Этек, очень богатый оленями, имел медаль и грамоту от преосвященного Нила за оказанное им пособие Камчадалам и Лесновскому причту во время бывшего там крайнего недостатка в пище. То и другое он имел при себе и хранит прилично; но то и другое для него не лестно. Сказывают, чтобы надеть на него медаль, употребили даже насилие. Впрочем, он и не мог считать себя достойным какого — либо внимания за то, что он кормил нуждающихся. Ибо у Коряков и вообще у всех других диких живущих в нашей Америке и Азии помочь в нужде — не считается за какой-либо подвиг; но есть общий простой обычай. Так называемые дикие, если только могут, никогда не дадут умереть с голоду никому, разве врагам своим, с которыми у них война. Начальствующие же в Камчатке о поступке Этека судили не по понятиям диких, а по своим — просвещенным; и потому представили об нем как о человеке, в котором начинает проявляться великая христианская добродетель. Весьма жаль, что водка, которую Коряки всегда имеют возможность получать от Русских за оленей, сильно действует на порчу нравов их, и по времени очень может истребить в них, например, и самый обычай кормить нуждающихся.
32
Тигиль называется крепостью; но ныне не стоит сего названия, в нем только две пушки, стоящие на улице.