А потому, ежели собственно для Камчадалов, коих число не более Тунгусов, выстроено и содержится более пяти церквей (всех же церквей в Камчатке 9 и 10-й причт при больнице), то справедливость и истинная духовная польза Тунгусов требует, кроме нынешних трех церквей и еще одной предполагаемой в Ямске, устроить церкви собственно для Тунгусов.
Церкви для Тунгусов, по их образу жизни, надлежало бы иметь подвижные, но это возможно только тогда, когда из самих Тунгусов можно будет избирать священников; в настоящее же время не находится возможности даже положить начало к тому; а избирать для них священников не из Тунгусов, не совсем будет удобно и полезно, и это стоить будет больших издержек для казны. Да и много ли найдется таких, которые бы согласились странствовать с Тунгусами по неизмеримым снеговым пустыням 7 иди 8 месяцев и без сомнения терпеть с ними нужды и недостатки. Итак, первоначально надобно устроить для них церкви местные; а это даст возможность иметь из них сначала причетников, там и священников. Но сколько церквей и именно надобно строить их? теперь определительно сказать нельзя. И притом построение церквей вдруг в нескольких местах сопряжено будет с величайшими затруднениями. И потому, чтобы дать возможность Тунгусам слышать слово Божие, приобщаться Святых Таин и отчасти видеть обряды церкви и с тем вместе (не говоря уже о расходах казны) не подвергнуть и их самих большим затруднениям кроме позволения выстроить церковь и открыть новый приход в Ямске (о чем будет сказано ниже), нахожу необходимым и возможным сделать следующее распоряжение: 1-е) позволить (и позволено) так же, как и в Камчатке, строить часовни везде по селениям и на местах сборищ Тунгусских и на тех же самых основаниях и условиях, т. е. чтобы те жители, у которых будет построена часовня, ни в каком отношении не отделяли себя от церкви, к которой они причислены; чтобы строили своими средствами, содержали бы в чистоте, собирались бы в них в каждый праздник и проч. 2-е) дать и (по примеру Американских церквей, при каждой церкви имеются подвижные антиминсы еще с 1815 г.) даны во все Охотские церкви подвижные Антиминсы; ё) позволить (и позволено) совершать на них литургии, соблюдая те же правила, какие для сего постановлены были Иркутской Духовной Консисторией, т. е. священники на подвижных Антиминсах могут совершать литургии и в часовнях, и в палатках, и даже под открытым небом, но отнюдь не в жилом покое, к сему прибавлено еще мной: совершать не иначе, как по необходимости, т. е. когда есть необходимость кого-либо приобщить Святых Таин; Святый Антиминс ни в какой часовне без себя на долгое время не оставлять; на тех местах, где будет совершаться литургия, если это не в часовне, ставить кресты с небольшой и простой оградой; без крайней необходимости таковые места не переменять и не умножать и наконец завещать всем прихожанам такие места иметь в приличном уважении.
1) Дать без разрешения Святейшего Синода подвижные Антиминсы и позволить совершать на них литургии, заставило меня главное то, чтобы скорее дать возможность Тунгусам приобщаться Святых Таин. Ибо разрешение Святейшего Синода я могу подучить не ранее 1844 г; а сделать распоряжение по сему не ранее 1845 г. Пример Американских церквей я считал довольным к тому, чтобы решиться сделать такое распоряжение. Хотя на семь же самом основании можно было дать такое же позволение и в Камчатке, где также это необходимо, но Поелику там необходимость сия в меньшей степени, то я позволения дать не решился без разрешения Святейшего Синода, о чем ныне же имею войти с представлением.
2) Устроение часовен по местам сборищ Тунгусских и позволение в них совершать литургии во многих местах заменить церкви, особенно если при семь поставить в непременную обязанность священникам жить при часовнях не менее недели и каждодневно заниматься с жителями беседой о царствии Божием, и тем самым покажет, где за всем тем надобно будет устроить новые церкви.
В числе прихожан Гижигинской церкви находятся еще Коряки крещенные (318 душ) и по большей части сидячие (оседлые). Они по духу христианства составляют, так сказать, меньших братьев Тунгусов. В них много есть добрых природных качеств, еще не испорченных; и в большем числе Коряк качества сии так же, как и в Тунгусах, выказываются повиновением, честностью, гостеприимством, любовью и готовностью помогать в нуждах; а в некоторых из них видно также действие христианской веры, так, напр. один пожилой Коряк многим известен чудесным спасением его на льдах[37]. В одну весну он с товарищами был за промыслом тюленей, которые обыкновенно в это время лежать на льдах, образующихся зимой при берегах моря; занимаясь сим промыслом, он не заметил, как льдина, на которой он был, отделилась от берега и отошла в море. И он, не имея никакой возможности выйти на берег, должен был остаться на льдине в ожидании явной, неизбежной смерти, ибо льдину относило все далее, так что на четвертый день уже едва видны были горы. На четвертый иди пятый день он, мучимый голодом и жаждой[38] и не имея ни малейшей надежды ко спасению, решился кончить жизнь свою самоубийством, но не имея при себе ни ножа, никакого-либо другого орудия, он вздумал броситься в море. С этим намерением он сошел со льдины, но глубина моря оказалась для него не выше колена; он хотел упасть, но как ни силился и сколько ни вертелся со стороны на сторону, никак не мог даже согнуться. Это его поразило, он опять вышел на льдину, сел и уснул; и видит во сне, что он находится в большом доме, окруженный многими очень добрыми людьми, между коими быль старичок благообразный и седой, который говорил ему: зачем ты хочешь топиться. Бог спасет тебя, и ты будешь дома, и когда Коряк сказал ему, что он мучится от голода и жажды, то старичок велел накормить его. Мне, говорил Коряк, так у них было хорошо и весело, что я теперь сейчас пошел бы к ним. Проснувшись, он увидел себя на той же льдине, но не чувствовал ни голоду, ни жажды, и платье на нем сделалось сухо. Видение это повторялось несколько раз; в последний же раз ему сказано было, что он завтра будет дома. И точно, проснувшись утром, он увидел пред собой дом свой, и льдина стояла у самого берега, и он сошел с нее, благодаря Бога за спасение свое. Всего пребывания его на льду было 14 дней; но, несмотря на это, он на берег вышел в совершенных силах и здоровье.
37
О сем происшествии он рассказывал мне сам, но самым худым Русским языком. Я хотел спросить его о сем еще через толмача, и в том самом селении, где он живет, но обстоятельства не позволили.
38
Лед, образующийся на море, хотя гораздо менее содержит в себе соли, чем обыкновенная морская вода, но для питья не годится.