Сообразив все сии обстоятельства, я должен; был решиться ехать из Охотска в Аян по зимнему пути, и тем более, что я, по прибытии в Охотск, вместо ожидаемых мной многих бумаг из Святейшего Синода, получил очень немного, и потому я полагал, что главная почта ушла ко мне в Аян[56].
Отправиться же из Охотска в Аян я мог или по ближайшему пути, т. е. чрез Юдомский крест, (дотуда по почтовой дороге, а оттуда по реке Мае на оленях, поставленных Тунгусами), и, минуя Нельканскую пристань, прибыть в Аян или через селение Амгу, до него по почтовой Якутской дороге, а оттуда по Аянской Компанейской.
Первый путь есть ближайший (не более 1100 верст) и более удобнейший, и лежит в пределах Камчатской епархии; второй гораздо далее (более, 2200 верст) и сопряжен с большими неудобствами, ибо надлежало ехать более 150 верст по не прочищенным еще лесам, и непременно быть в пределах Иркутской епархии.
Но позднее время заставило меня решиться избрать последний путь, хотя и труднейший, но более безопасный; ибо первый путь почти весь лежит по реке Мае, которая около половины апреля в вершине вскрывается от льда, и, следовательно, ехать по ней в позднее время очень опасно и даже невозможно.
Относительно же прогонных денег, чтобы не требовать их прямо на проезд из Охотска в Аян чрез места, принадлежащие Якутской области и, следовательно, не Камчатской епархии, я рассудил требовать (и требовано) из Охотского казначейства от Охотска прямо до Ситхи морем на расстояние 5666 1/2 верст с тем, что из сих денег будет употреблено и на переезд из Охотска до Аяна, и из Аяна в Удское, и обратно, без требований на то особенных денег.
27 марта утром отправились из Охотска и, проехав по почтовой дороге, сначала на собаках, потом на оленях, и, наконец, на лошадях 900 верст, 4-го апреля прибыли на станцию, называемую Чуропча, в 140 верстах от Якутска; и того же дня отправились в Амгинское селение, чрез улусы, где, по предварительному предписанию г. начальника Якутской области, были приготовлены для проезда моего лошади и местами исправлены дороги, (ибо Якуты вообще ездят верхами и лишь только начинают еще ездить на санях), и 6-го ч. утром прибыли в селение Амгинское, принадлежащее Иркутской епархии, где находится церковь и три священника; и так как день был воскресный, то я решил отправить здесь литургию и отправил.
На первой станции от Охотска (на Мете) живущие Якуты просиди меня отслужить молебен и помолиться о том, чтобы Господь избавил их от бывающей по Охотской дороге почти каждогодно на лошадей заразы; и я охотно исполнил их просьбу. Также и в проезд мой с Чуропчи до Амги, один голова Якутов просил меня отслужить молебен по случаю, что в их улусе уже несколько лет сряду не родится трава на сенокосах; но при всем желании моем я отказал ему в его просьбе тем, что они принадлежать не к моей пастве, у них есть свой архипастырь, который может о них молиться.
Стоит заметить здесь, что Метинские Якуты, как мне сказывали, решились просить меня отслужить молебен потому, что, когда я ехал на епархию в 1841 году, и в проезд мой через станцию Юдомский крест, (принадлежащую Камчатской епархии) я, по просьбе случившихся в то время там проезжих, отслужил молебен, то говорят, будто бы с того года несколько лет сряду не было заразы на лошадей по всей Охотской дороге. Если это правда, то слава и благодарение Богу, исполнившему молитвы молившихся тогда! Я же отнюдь не смею отнести этого к силе молитвы моего недостоинства, ибо я не о себе глаголал и молился, но архиерей сый лету тому.
56
И по прибытии в Аян и получил тоже мало. Вероятно, бумаги с июльской почтой ушли в Охотск или Камчатку.