112. Спаситель, как мы видели, является многими благами, которые мысль разграничивает; поэтому не нужно удивляться, что некоторые из этих благ первые, другие вторые или третьи. Говоря о Слове, Иоанн утверждал: «То, что было сотворено в Нём, было жизнью». Следовательно жизнь была создана в Слове: но Слово не отличается от Христа, Бога Слова, Который с Богом и через которого было сотворено всё, и путь не отличается от Сына Бога, сказавшего: «Я Путь и Истина, И Жизнь». Как жизнь была создана в Слове, так и Слово было в начале.
113. Посмотри, не сможем ли мы истолковать текст: «В начале было Слово» в духовном смысле: всё было сотворено сообразно Мудрости, согласно направляющим целям замысла, элементы которого пребывают в Слове.
114. Также как дом или судно строятся или конструируются согласно замыслу архитектора и как дом или судно в качестве начала имеют план и правила работы ремесленника, так же, по–моему, всё было сотворено согласно правилам, сначала определёнными Богом в Своей Мудрости ради Своих творений, ибо «всё сотворено в Мудрости».
115. Нужно добавить, что, произведя, осмелюсь так сказать, Живую Мудрость, Бог доверил ей заботу о том, чтобы она придавала, согласно образам, которые она носит в себе, облик, форму и может быть даже существование существам и материи.
116. Нетрудно сказать, более грубо, что начало всего – Это Сын Божий, сказавший: «Я начало и конец, альфа и омега, первый и последний». Но нужно знать, что Он не является началом согласно всем тем именам, которые носит.
117. И действительно, как мог бы Он быть началом, поскольку Он жизнь, поскольку жизнь была сотворена в Слове, Которое очевидным образом и является её началом? Ещё более ясно, что Он не мог бы быть началом как «перворождённый среди мёртвых».
118. И если мы внимательно рассмотрим все Его имена, (то увидим,) что Он является началом только поскольку Он Мудрость, не будучи даже началом, поскольку Он Слово, хотя «Слово было в начале». Именно поэтому можно твёрдо сказать, что из всех атрибутов, приоткрытых наименованиями перворождённого всей твари, самое древнее Мудрость[180].
2. Множество атрибутов Сына Божия
XX. 119. Бог абсолютно един и прост. Но по причине множественности [творений], наш Спаситель, Которого «Бог от начала предназначил в жертву умилостивления» и [соделал] начатками всего творения, становится множеством вещей, может быть даже всего того, чего ожидает от Него всё творение, способное принять освобождение[181].
120. Вот почему Он стал светом людям, поскольку, ослеплённые пороком, они нуждались в свете, который светил бы во мраке и не был бы объят им; ибо, если бы люди не пребывали во мраке, Он не стал бы светом для людей.
121. Таким же образом можно поразмышлять и о том, что Он первородный среди мёртвых: ибо если бы, допустим, жена не оступилась бы, а Адам не пал бы, и если бы человек, сотворённый для нетления, достиг бы этого нетления, Христос не сошёл бы «в прах смерти», Он не умер бы, поскольку греха, из–за которого Он должен был умереть ради своей любви к людям, не существовало бы: если бы он этого не соделал, не было бы «первородного среди мёртвых».
122. Нужно исследовать, был бы Он пастырем в том случае, если бы человек не был подобен «неразумным животным и не стал бы похожим на них». Ибо, если «Бог спасает людей и животных», Он спасает животных, приводя к ним пастыря, потому что они не могут принять царя.
123. Поэтому следует собрать наименования Сына и исследовать, какие появились у Него после падения, поскольку, если бы святые пребывали в первоначальном блаженстве[182], Он не стал бы столькими [вещами]. Может быть Он остался бы только Мудростью, и несомненно также Словом и Жизнью, определённо Истиной, но некоторые другие [имена] Он принял ради нас.
124. Блаженны все те, которые, нуждаясь в Сыне Божием, стали такими, что им не нужны более ни лекарства, исцеляющие болезни, ни пастух, ни искупление – но Мудрость, Слово, Справедливость и всё то, что относится к людям, способным, в силу своего совершенства, принять лучшую часть Его самого.
Вот то, что касается «В начале».
180
Аналогичную идею находим и у Климента (строматы VI 7, 58, 1): первородный Сын, Которого Бог произвёл как начало всего, назван Мудростью.
181
Важная идея христологии Оригена. Не была ли она позаимствована у Климента? И действительно, мы читаем в IV–ой книге Строматов («5, 156, 1–2): «Бог, будучи не проявляемым по природе (как первый принцип), не является объектом знания; именно Сын — мудрость, знание, истина и т. д., поэтому Он может быть показан и описан… Сын не является ни совершенно единым, ни множеством, но ως παντα εν». Может быть, Ориген был лишь вдохновлён идеями своего времени, хотя мы находим у его современника, язычника Плотина, понятия очень близкие к климентовским: «Мы не восходим к Единому через знание…, поскольку знание является рассуждением (λογος), а рассуждение множественно» (Эннеады VI 9, 4, 5–6). Ориген вернётся ко многим отрывкам о присутствии в Сыне, поскольку Он Мудрость, множества идей или начал, источников всех творений (О началах I 2, 2: На Иоанна II, xviii, 126; Против Цельса II 64: Ο Ιησους εις ων πλειονα τη επινοια ην. Самые важные тексты нам кажется следующие: На Иоанна I xxxiv, 244 и XIX xxii, 146–147; этот последний видит в Сыне, поскольку Он Мудрость, умопостигаемый мир бесконечно более разнообразный, чем чувственно–воспринимаемый мир.