239. Ибо если бы он даже и знал Его от чрева своей матери, он не знал бы всего того, что к Нему относилось, и, может быть, не знал его ещё тогда, когда видел, как Дух Святой нисходит и пребывает на Нём, что это был Он, крестящий Духом Святым и огнём. Однако сначала Иоанн не знал, что Он был человеком.
б) Апостолом Иоанном
XXXIII. 240. (38) Каждое из уже приведённых имён не даёт понимания его роли защитника, ходатайствующего за человеческую природу перед Отцом, вызывающего Его благожелательность, [т. е. роли] «ходатая», «жертвы умилостивления» и «заступника». В своём Послании Иоанн называет Его «ходатаем»: «Если кто–то грешит, то мы имеем ходатая пред Отцом, Иисуса Христа, праведника: Он жертва умилостивления за грехи наши». Поэтому в том же самом Послании утверждается, что Он жертва умилостивления: «жертва умилостивления за грехи наши» и подобным же образом Он «заступник» в Послании к Римлянам: «Тот, Кого Бог предназначил быть заступником через веру». Очертания этой жертвы умилостивления[209] находим, идя в самую глубь святилища, в святом святых, – золотую жертву умилостивления, положенную на двух херувимов[210].
в) Апостолом Павлом
241. Как мог бы Он быть ходатаем, жертвой умилостивления и заступником без силы Божией, разрушающей наше бессилие и наполняющей души верных? Эта сила принесена Иисусом, более древний, чем она, Иисусом, самой силой Божией, благодаря которой можно сказать: «Всё могу в укрепляющем меня Иисусе Христе».
242. Поэтому когда Симон маг посчитал себя «силой Божией, называемой великой», он удалился, как мы знаем, с серебром [своим] ничего не приобретши, на погибель свою. Исповедуя, что Христос – истинно сила Божия, мы верим, что всё, что некоторым образом существует, обладает силой – поскольку [это] сила – [в меру] сопричастности Ему.
XXXIV. 243. (39) Мы не можем умолчать тот факт, что Он является Мудростью Божией в строгом смысле слова и что по этой причине Он соответствующим образом называется. Ибо не просто в мыслях Бога и Отца вселенной Его Мудрость обретает своё существование, в представлениях, подобных объектам человеческой мысли.
244. Но если кто–то способен помыслить бестелесное бытие, образованное из всех видов Идей и вмещающее в себя начала вселенной, бытие живое, как бы одушевлённое, тот познает Мудрость Божию, которая превыше всех творений и которая говорит о Себе по праву: «Бог сотворил[211] Меня началом путей Своих в виду дел Своих». Потому также Бог сотворил её, чтобы все творения могли обладать бытием, ибо они имеют часть в божественной Мудрости, в соответствии с которой и сотворены. И действительно, согласно пророку Давиду Бог всё сотворил в Своей Мудрости.
245. Огромное множество творений существует благодаря причастности этой Мудрости, но не постигая её, ту, в соответствии с которой они сотворены. Очень многие не понимают Мудрость не только в той мере, в какой она касается их, но ещё и каким образом она относится ко многим вещам, ибо Христос – это вся Мудрость.
246. В той мере, в какой каждый способен к Мудрости, всякий мудрый [человек] причастен ко Христу, поскольку Он Мудрость, так же как каждый из обладающих высшей силой причастен ко Христу, Который есть Он сила, пропорционально полученной силе.
247. Нужно привести те же размышления относительно освящения и искупления: самим освящением, из которого святые черпают своё [освящение], является для нас Иисус, так же как [Он же и] искупление: каждый из нас освящён этим освящением и искуплен этим искуплением.
248. Тебе надлежит исследовать, имел ли Апостол некую цель, добавляя «ради нас» [во фразе]: «Который сделался ради нас от Бога Премудростью, Праведностью, Освящением и Искуплением». Если, говоря о Христе, поскольку Он Мудрость и сила, другие тексты не говорили бы абсолютным образом: «Христос – сила Божия и Мудрость Божия», мы могли бы предположить, что Он не является мудростью и силой Божиими абсолютным образом, но только для нас. Но если мудрость и сила тождественны как «ради нас», так и без всякого уточнения, то мы не найдём того же самого заявления относительно освящения и искупления.
209
Здесь налицо игра слов, точнее значений одного слова: ιλαστηριον, одновременно означающего то, что вызывает благосклонность, примирительную жертву умилостивления и крышку, золотую доску над Ковчегом Завета. В предыдущих предложениях это слово переводилось как заступник, т. е. согласно первому значению, а в этом «идёт игра» между вторым и третьим значениями. Можно перевести: Очертания этой крышки [Ковчега Завета, (символизирующей Христа)]. Христос (заступник и жертва) символично представлен золотой крышкой Ковчега, показывающей единство того, что над ней — божественную природу Христа, и того, что под ней — человеческую природу Иисуса, средоточия вселенной. На многих европейских языках, кстати говоря, существует слово, отражающее многозначность указанного греческого термина, а потому и подобный комментарий был бы на них излишним.
210
Вот самое красивое объяснение этого момента, данное в Толковании на Послание к Римлянам: заступник представляет Христа, чистое золото Его душу. Длина поверхности в два с половиной локтя показывает соприкосновение полноты человеческой природы (два) и полноты божественной природы (три). Херувимы обозначают полноту Его знания и присутствие Святого Духа.
211
К сожалению, нельзя перевести одним и тем же словом разные оттенки κτιζω и κτισις, не искажая мысль Оригена и требуя от него той точности словаря, которая была невозможна в его время: найдя для обозначения отношений между Отцом и Мудростью термин κτιζω в Септуагинте, богодухновенность которой не вызывала у него сомнений, нормально, что он сохранил его: только Отец не имеет причины своего бытия, этого уже достаточно для того, чтобы оправдать использование этого термина. Так, например, можно толковать фразу из книги XXXII (xxviii 353): η λοιπη λογικη κτισις следующим образом: