Книга пятая
Предисловие к книге пятой
Последняя книга «Истории» охватывает события 686–731 гг. Это наиболее самостоятельная часть труда Беды, поскольку в ней он опирается в основном на собственные сочинения — «Житие Кутберта», «Житие аббатов Уирмута и Ярроу», «Малую» и «Большую» хроники и письмо к королю пиктов об исчислении Пасхи. Кроме этого, источником сведений послужили анонимное «Житие Кутберта», «Житие Вилфрида», написанное Эдди, и книга Адамнана «О святых местах». Главными персонажами книги являются святые Кутберт, Вилфрид и Эгберт; светским делам уделено относительно мало места. Хотя состояние англосаксонского общества рисуется Бедой как мирное и благополучное, он с тревогой отмечает упадок веры и нравственности и предвидит пагубные последствия этого в будущем. Книга завершается описанием состояния Англии и английской церкви в 731 г. и хронологическим итогом всей работы.
I. Как Эдильвальд, наследник Кутберта в трудах отшельнической жизни, смирил бурю своими молитвами, когда его братья боролись с волнами
Кутберту, человеку Божьему, наследовал в его отшельнической жизни на острове Фарне достопочтенный Эдильвальд[944] прежде, чем стал епископом. Сделавшись священником, он много лет освящал свою должность в монастыре, называемом Инрип, делами, достойными его сана. Чтобы показать его достоинства и благость жизни, которой он жил, я сообщу о чуде, пересказанном мне одним из братьев, среди которых и к благу которых оно совершилось, почтенным служителем и священником Христовым по имени Гудфрид[945]; позже он сделался аббатом над братией Линдисфарнской церкви, куда был переведен.
«Я приплыл, — рассказывал он, — с двумя братьями на остров Фарне, желая поговорить с достопочтеннейшим отцом Эдильвальдом. Освежившись его речами и взяв у него благословение, мы возвращались домой и были в самой середине моря, когда внезапно тихая погода сменилась ненастьем и разразилась такая свирепая буря с ветром, что мы не могли двигаться ни под парусом, ни на веслах и не ожидали ничего другого, кроме как смерти. После долгой бесплодной борьбы с ветром и морем мы обернулись назад, чтобы взглянуть, нельзя ли, по крайней мере, вернуться на покинутый нами остров. Но мы были окружены бурей со всех сторон и не имели надежды спастись собственными силами. Однако мы увидели, что Эдильвальд, возлюбленный Богом, покинул свое жилище на острове Фарне и смотрит на нас; очевидно, он услышал рев бури и ярость океана и вышел посмотреть, что с нами случилось. Увидев наше отчаянное положение, он встал на колени и стал молить Отца нашего Господа Иисуса Христа[946] о нашей жизни и спасении. Едва закончилась его молитва, бушующие волны смирились[947]; свирепая буря стихла, и попутный ветер быстро донес нас по тихому морю домой. Едва мы причалили и вытащили наше суденышко на берег, как буря, утихшая ради нас, началась снова и продолжала бушевать весь день; из этого видно, что эта короткая передышка была дарована небом ради нашего спасения в ответ на молитву божьего человека».
Эдильвальд оставался на острове Фарне двенадцать лет и там же умер; но похоронили его в церкви блаженного апостола Петра на острове Линдисфарне, рядом с телами упомянутых уже епископов. Эти события произошли в правление короля Альдфрида, который наследовад своему брату Эгфриду и правил нортумбрийцами девятнадцать лет.
II. Как епископ Иоанн исцелил своим благословением глухого
В начале царствования Альдфрида умер епископ Эта, преемником которого в Хагустальденской церкви стал святой муж по имени Иоанн[948]. О нем рассказывали много чудесного знавшие его, в особенности же преподобнейший и правдивейший Бертгун, когда–то его диакон, а ныне аббат монастыря, называемого Индеравуда, что значит «В лесу Дейры»[949]. Мы сочли подобающим сохранить память о некоторых из этих чудес.
Невдалеке от Хагустальденской церкви, примерно в полутора милях, находилось уединенное жилище, окруженное валом и редким лесом и отделенное от церкви рекой Тин[950]. Там был климитерий[951], посвященный святому Михаилу Архангелу, в котором человек Божий вместе с другими часто посвящал себя молитвам и чтению, когда представлялась возможность, а особенно в дни Великого поста. Однажды, когда он пребывал там в начале поста, он попросил своих спутников найти какого–нибудь бедняка, больного или нуждающегося, чтобы тот провел с ними эти дни, питаясь от их милости; таков был его постоянный обычай. В ближней деревне жил немой юноша, которого епископ знал и часто подавал ему милостыню, но никогда не мог добиться от него ни единого слова. Кроме того, на голове его было столько парши и перхоти[952], что на макушке не росли волосы, кроме нескольких пробившихся по краям слипшихся прядей. Епископ велел привести этого юношу и выстроить для него близ жилища хижину, где он мог бы жить и питаться. На второе воскресенье поста он призвал бедняка к себе и велел ему высунуть язык. Потом он взял его за подбородок и начертал на его языке знак святого креста; после этого он попросил его спрятать язык и сказать что–нибудь. «Скажи что–нибудь, — настаивал он, — скажи «ге» (на языке англов это слово означает утверждение и согласие, то есть «да»[953]). Юноша тут же сказал то, что просил епископ, и узы, сковывавшие его язык, развязались. Тогда епископ добавил названия букв; «скажи «а»«, — попросил он, и юноша сказал; «скажи «бэ»«, — сказал и это. Когда он повторил за епископом названия всех букв, тот перешел к слогам и словам и велел юноше повторить и их. Тот повторил их все, одно за другим, и тогда епископ научил его произносить длинные фразы. После этого те, кто был там, рассказывали, что юноша говорил день и ночь, пока мог бодрствовать, и поведал им все свои сокровенные мысли и желания, чего никогда не делал прежде. Он был как тот хромой, который, будучи исцелен апостолами Петром и Иоанном, начал ходить и вошел с ними в храм, ходя и скача, и хваля Бога[954], и радуясь хождению, которого он столь долго был лишен. Епископ с ним вместе радовался его исцелению и велел лекарю вылечить его запаршивевшую голову. Тот сделал, как было сказано, и с помощью благословений и молитв епископа кожа юноши исцелилась, и голова его густо поросла волосами. Так он обрел приятный вид, ясную речь и прекрасные вьющиеся волосы, хотя прежде был уродлив, убог и нем. Радуясь своему возрожденному здоровью, он предпочел отправиться домой, хотя епископ предлагал ему остаться в собственном его доме.
944
Этот Эдильвальд или Этельвальд упоминается в списке донаторов (жертвователей) Линдисфарнской церкви, составленном в IХ в. и известном под названием «Liber Vitae».
945
Когда Беда около 721 г. писал пролог к «Житию Кутберта», этот Гудфрид (правильнее Гутфрит) был ризничим в церкви Линдисфарна. Аббатом он был между 721 и 729 гг.
951
Климитерий (clymiterium) — редкое слово, обозначающее уединенную молельню. В англосаксонском переводе IХ в. — geboedus (молельня). По мнению Б. Колгрейва, это место находилось в селении Уорден, где до сих пор сохранился храм, посвященный Михаилу Архангелу.