Другие поступают еще более постыдно–это те миряне, что, не имея ни опыта жизни по правилу, ни влечения к ней, покупают у королей под предлогом строительства монастырей имения, где могут беспрепятственно утолять свою похоть. Эти имения дарованы им в наследственное владение хартиями королей и письменными разрешениями епископов, аббатов и светских владетелей, как будто они действительно угодны Богу. Присвоив таким образом большие или малые имения, они освобождаются от служения Богу или людям и, будучи мирянами в монашеском обличье, служат лишь своим желаниям[1190]. К тому же они селят там не настоящих монахов, но скорее бродяг, изгнанных из подлинных монастырей за грехи и непослушание, или тех, кого им удалось переманить, или же собственных прислужников, которых они вынудили принять постриг и принести обет послушания себе самим. Построенные ими ”монастыри» они наполняют толпами таких испорченных людей, и те–неподобное и невиданное прежде зрелище! — живут там со своими женами и незаконными детьми и, вставая с ложа греха, творят в монастырских пределах все, что захотят. Они даже осмеливаются приобретать для своих жен такие же ”монастыри», где эти мирянки получают власть над служительницами Христа. К этим людям можно отнести известную пословицу: ”И осы строят улей, только вместо меда наполняют его ядом»[1191].
Так спустя тридцать лет после смерти короля Альдфрида наша провинция настолько погрязла в безумных заблуждениях, что почти все местные правители завели себе такие ”монастыри» и вовлекли своих жен в тот же грех нечестивого преображения; то же, по мере распространения этого вредного обычая, стали делать королевские министры[1192] и служители. В таком извращенном состоянии многие называют себя аббатами и в то же время являются правителями или королевскими министрами; как миряне, они знают о монашеской жизни по слухам, а не по личному опыту, и остаются в полном неведении о правилах, которым должны следовать. Как вы знаете, эти люди вдруг по своему капризу принимают постриг и так же вдруг из монахов становятся аббатами. Они не знают монашеских добродетелей и не стремятся к ним, и к ним как нельзя более подходит евангельское изречение: ”Если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму[1193]”. Такая слепота могла бы быть устранена регулярным соблюдением правил и изгнана из пределов святой Церкви епископской и соборной властью, если бы епископы сами не предавались злодеяниям подобного же рода; они не только не противодействуют неправедным установлениям, но подтверждают их, как мы сказали, своей властью. Они письменно одобряют эти нечестивые хартии из той же алчности, что и миряне, приобретающие подобные ”монастыри»[1194].
Я мог бы в этом письме поведать тебе больше о подобных делах и других злоупотреблениях, в которых ныне погрязла наша провинция, если бы не был уверен, что ты и сам хорошо о них знаешь. Я пишу не затем, чтобы сообщить тебе что–либо неизвестное ранее, но дружески увещеваю тебя исправить, насколько можно, то положение, которое ты также считаешь недолжным.
Ныне я прошу и побуждаю тебя ради Господа охранять вверенное твоим заботам стадо от нападения хищных волков и помнить, что ты должен быть не наймитом, а пастырем, который доказывает свою любовь к верховному Пастырю тем, что заботится о своих овцах и готов, если понадобится, отдать за них жизнь вслед за блаженным предводителем апостолов. Будь бдителен, чтобы, когда тот же предводитель апостолов и другие вожди сонма верующих увидят в Судный день конечные плоды своего пастырского труда, часть твоей паствы не оказалась бы вместе с козлищами по левую руку Судьи и не была бы подвергнута проклятию вечного пламени, но напротив, чтобы ты оказался среди тех, о ком сказал Исайя: ”От малого произойдет тысяча и от самого слабого–сильный народ»[1195].
Ты должен внимательно следить, что в монастырях твоей парухии делается хорошо и что плохо; ищи, где аббат невежествен и нарушает правило[1196], где над сообществом Христовых служителей и служительниц поставлена недостойная аббатисса или где, напротив, непокорные ученики восстают против приказаний их духовных наставников–ведь, как я не раз слышал, епископы утверждают, что монастырские дела подлежат суду не королей или светских правителей, а одних лишь епископов, кроме тех случаев, когда кто–либо в монастыре совершил преступление против мирских законов. Ты должен, говорю я, помешать дьяволу присвоить те места в королевстве, что посвящены Богу, иначе мир сменится раздором, благочестие–ссорой, трезвость–опьянением, целомудрие и смирение–развратом и убийством; иначе и среди вас найдется тот, к кому можно будет отнести слова: ”Видел я тогда, что хоронили нечестивых, и приходили и отходили от святого места, и они забываемы были в городе, где они так поступали»[1197].
1190
О том же говорит известное монашеское правило св. Бенедикта Нурсийского, написанное еще в VI в.
1194
Не называя имен, Беда обличает нортумбрийских епископов того времени–Акку Хексемского, Этельвальда Линдисфарнского и, возможно, Вилфрида II Йоркского.