ХХХIV. Как Эдильфрид, король Нортумбрии, победил в битве народ скоттов и изгнал их из земли англов
В то время королевством Нортумбрийским правил сильнейший и славнейший[286] король Эдильфрид, который теснил бриттов сильнее, чем все прочие правители англов[287]. Поистине, его можно сравнить с Саулом, царем Израиля, с той лишь разницей, что Эдильфрид не был знаком с истинной верой. Ни один другой правитель или король не подчинил народу англов больше земель; эти земли он заселил, изгнав или подчинив их жителей. К нему, как и к Саулу, могут быть применены слова, что сказал патриарх, благословляя своего сына: «Вениамин, хищный волк, утром будет есть ловитву и вечером будет делить добычу»[288]. По этой причине обеспокоенный его успехами Айдан, король живших в Британии скоттов[289], выступил против него с сильнейшим войском, но был разбит и бежал с немногими уцелевшими. Прочие его воины были изрублены в знаменитом месте, называемом Дегсастан, что означает «камень Дегсы»[290]. В этой битве погиб со всей своей дружиной брат Эдильфрида Теобальд. Эту войну Эдильфрид завершил в году 603–м от воплощения Господа, на одиннадцатом году своего царствования, которое продолжалось двадцать четыре года; это также был третий год царствования Фоки, ставшего римским императором[291]. С того времени и до нынешнего дня ни один король скоттов в Британии не осмеливался воевать с народом англов.
Книга вторая
I. О кончине блаженного папы Григория
Тем временем, в год от воплощения Господа 605–й умер и отошел в вечное Царствие Небесное блаженный папа Григорий, правивший в великой славе римской кафедрой и апостольской церковью тринадцать лет, шесть месяцев и десять дней[292]. Поскольку он обратил нас, народ англов, от власти Сатаны к вере Христовой[293], следует поведать о нем в этой церковной истории. Мы можем и должны по праву именовать его нашим апостолом, ибо, занимая важнейшее в этом мире положение и возглавляя церкви, давно утвердившиеся в вере Христовой, он еще и обратил ко Христу наш народ, прежде поклонявшийся идолам. К нему мы можем применить слова апостола: «Если для других я не апостол, то для вас; ибо печать моего апостольства–вы в Господе»[294].
Он происходил из народа римлян, и отца его звали Гордиан; он вел свой род от людей не только благородных, но и благочестивых[295]. Так, предком его был Феликс, епископ на апостольском престоле и муж великой славы во Христе и в церкви[296]. Он следовал традиции благочестия с тем же рвением, что и его предки и родственники, целиком пожертвовав благородным званием, принадлежавшим ему в этом мире, ради стяжания высшей славы, даруемой милостью Божьей. Отвергнув мирскую жизнь, он ушел в монастырь[297], где вел жизнь настолько совершенную–как он сам впоследствии вспоминал со слезами, — что душа его воспарила над всем преходящим и над всеми вещами, подверженными изменению. Он не думал ни о чем, кроме как о небе, и хотя дух его был еще заключен в теле, он преодолевал созерцанием оковы плоти. Он возлюбил даже смерть, которую почти все считают наказанием, ибо видел в ней переход к жизни вечной и воздаянию за труды. И после он не радовался своему продвижению по пути совершенства, а скорее горевал о том, что утратил из–за многих своих пастырских забот. Однажды, к примеру, говоря наедине со своим диаконом Петром и вспоминая о былых своих духовных достоинствах, он сказал с грустью: «В пастырском служении утружден я делами всего мира и из отрадного спокойствия брошен в пыль земных тревог. Силы свои душевные трачу на великое множество дел и возвращаюсь к ним мыслями даже тогда, когда думаю о вечном. Знаю, что я приобрел и что потерял, и когда я вспоминаю о потерянном, приобретенное гнетет меня еще сильней».
Святой муж говорил это в великом смирении, ибо мы не можем поверить, что он утратил хотя бы толику монашеского совершенства из–за своего пастырского служения. Ведь он добился куда большего своими трудами по обращению многих, чем мог добиться в прежней своей спокойной жизни. Главным образом это случилось потому, что, будучи понтификом, он собственный свой дом превратил в монастырь; с тех пор, как его вызвали из обители и призвали к алтарному служению, отправив послом святого престола в Константинополь, он никогда не отказывался от привычек жизни небесной, хоть и жил в земном дворце. Он даже вызвал из своего монастыря братьев, которые из родственной любви последовали за ним в столицу и следили за соблюдением им правил. По его собственным словам, их пример, как якорный канат, привязывал его к тихим берегам молитвы, от которых его уводило непрестанное течение мирских дел. Дух его, волнуемый тревогами мира, ежедневно укреплялся чтением и размышлением в обществе братьев, и их помощь не только охраняла его от искушений этого мира, но ободряла в стремлении к жизни небесной.
286
В тексте cupidissimus (сильнее всего жаждущий славы). Стиль напоминает германские героические поэмы и, возможно, является отголоском эпической песни о деяниях этого короля.
287
Эдильфрид (в исторической традиции Этельфрит) — внук Иды, основателя королевства Берниция. Правил Берницией и Дейрой в 593–616 гг.
290
Место битвы при Дегсастане точно не установлено; возможно, это Доустон–Ригг в Лотиане (Южная Шотландия) или Тикстон в Нортумберленде.
292
Григорий Великий родился около 540 г., был выбран папой в 590 г. и умер в 604 г. Уже в VIII в. он был весьма популярен в Британии благодаря не только Беде, но и Альдхельму и другим авторам. В начале этого столетия в Стренескальке (Витби) было написано анонимное «Житие» Григория, которого Беда, видимо, не читал. В этом житии содержится много историй о жизни папы, а также указывается имя его матери–Сильвия.
295
Для Беды характерно сопоставление благородного происхождения и благочестивой жизни. Он говорит об этом в рассказах о Меллите (II,7), Фурсее (III,19), Этельфриде (IV, 20), Тилмоне (V, 10).
297
Монастырь святого Андрея на Целианском холме в Риме, где Григорий пребывал между 560 и 573 гг.