Говорят также, что в ту же ночь и в том же монастыре, где умерла служительница Божья, ее смерть открылась в видении одной из дев Христовых, глубоко преданных ей. Она видела, как душа Хильды поднимается к небесам в сопровождении ангелов. Об этом она рассказала слугам Божьим, которые были рядом в тот час, и призвала их молиться за ее душу; это случилось еще до того, как остальные в том сообществе узнали о ее смерти, поскольку об этом стало известно только следующим утром. Та монахиня с несколькими служительницами Христа была в то время в отдаленнейшей части монастыря, где женщины, ждущие вступления в монашескую жизнь, проводили время послушания, дожидаясь, пока их полностью обучат и примут в сообщество.
ХХIV (ХХII). Как в ее обители был брат, наделенный божественным даром стихосложения
В обители той аббатиссы был некий брат, отмеченный особой благодатью Божьей[890], который умел слагать религиозные и благочестивые песни; то, что он узнавал путем пересказа из святых писаний, он сразу же обращал в приятные и трогательные стихи на родном языке англов. Во многих душах его песни зажгли презрение к миру и стремление к жизни небесной. После него многие англы пытались складывать религиозные поэмы, но никто не мог сравниться с ним, ибо он научился песенному дару не от людей и не через людей[891], но получил этот дар милостью Божьей. Потому он не слагал легкомысленных или пустых поэм, но с его благочестивых уст слетало лишь то, что было проникнуто благочестием. До зрелых лет он жил в миру и никогда не учил ни одной песни[892]. Когда на пирах, где для увеселения часто пели песни по очереди, ему протягивали арфу[893], он в смущении вставал посреди пира и шел домой.
После одного такого случая он покинул дом пиршества и пошел в хлев к коровам, поскольку была его очередь сторожить их ночью[894]. В скором времени он расслабил члены и уснул, и во сне некто подошел к нему, приветствовал и назвал по имени. «Кэдмон[895], — сказал незнакомец, — спой мне что–нибудь». Кэдмон ответил: «Я не умею петь; из–за этого я и оставил пир и пришел сюда». Тогда незнакомец сказал: «Все равно спой мне». «Что же мне спеть?» — спросил Кэдмон. «Спой о начале творения», — сказал тот. И Кэдмон начал никогда не слышанными им прежде стихами петь хвалы Господу Создателю, которые можно передать так[896]:
890
История Кэдмона, первого английского поэта, приобрела широкую популярность и известна во множестве переводов и пересказов на английский и другие языки. На русский ее переводила И. П. Стрельникова (в кн.: Памятники средневековой латинской литературы IV–IХ вв. М., 1970); «Гимн Кэдмона» переведен В. Г. Тихомировым (в кн.: Древнеанглийская поэзия. М., 1982).
892
К сожалению, Беда ничего не сообщает о содержании англосаксонских песен, хотя по сообщению Кутберта он хорошо знал их. Возможно, он считал их все «легкомысленными или пустыми»; скорее всего, это были лирические песни или героические баллады о подвигах предков англосаксов. Видимо, эти песни знали многие, если Беда специально подчеркивает, что Кэдмон никогда им не учился.
893
Англосаксонская арфа (harp) была найдена во время раскопок в Саттон–Ху. Она была сравнительно небольшой (высота 30 см), и ее легко можно было передавать из рук в руки на пирах.
894
Члены англосаксонской сельской общины в те неспокойные времена по очереди охраняли скот или, если селение было окружено частоколом, несли стражу у ворот.
895
Имя Кэдмон является бриттским по происхождению. Возможно, его предки были бриттами или просто носили бриттские имена.
896
В нескольких рукописях «Истории» сохранилась англосаксонская версия этого гимна. Всего он сохранился в четырех манускриптах на нортумбрийском диалекте, и в тринадцати–на уэссекском. Он написан в традиционном аллитерационном размере англосаксонской поэзии, для которой обычны игра слов и сложные цепочки ассоциаций, напоминающие скандинавские кеннинги. Англосаксонский вариант гимна несколько длиннее латинского; в переводе мы постарались учесть оба текста. Гимн является единственным дошедшим до нас произведением Кэдмона, хотя ему пытались приписать и другие памятники англосаксонской поэзии.