25. На восьмом году правления короля Хильдеберта, накануне февральских календ[1010], когда в городе Туре в воскресенье зазвонили к утрене и народ пробудился и шел в церковь, небо стало облачным и из него вместе с дождем вырвался большой огненный шар и пролетел в воздухе большое расстояние. Он излучал такой свет, что все было видно, как днем. Когда же он опять исчез в облаке, наступила ночь. И против обычного прибыла вода. В самом деле, реки Сена и Марна вызвали около Парижа такое наводнение, что между городом и базиликой святого Лаврентия[1011] нередко случались кораблекрушения.
26. Вернувшись с упомянутыми сокровищами в Клермон, герцог Гунтрамн отправился к королю Хильдеберту. И когда он возвращался оттуда с женой и дочерьми, его схватил король Гунтрамн и держал под стражей; он говорил ему: «Это по твоему приглашению Гундовальд прибыл в Галлию, и для этого ты несколько лет тому назад уезжал в Константинополь». Тот ему в ответ: «Муммол, твой герцог, принял сам его и удерживал его около себя в Авиньоне. Теперь же позволь мне привести самого Муммола к тебе, и тогда я буду оправдан в том, в чем меня обвиняют». Король ему в ответ: «Я разрешу тебе уйти лишь тогда, когда ты понесешь достойное наказание за содеянное». А тот, чувствуя близость смерти, сказал: «Вот мой сын! Возьми его, и пусть он будет заложником выполнения моего обещания моему господину, королю. И если я не приведу к тебе Муммола, пусть погибнет мое дитя». Тогда король разрешил ему идти, оставив его чадо у себя. А герцог, взяв [174] с собой людей из Клермона и Веле, отправился в Авиньон. Но из–за хитрости Муммола корабли на Роне оказались непригодными для плавания. Ничего не подозревая, они поднялись на них, но как только корабли дошли до середины реки, они наполнились водой и стали тонуть. Тогда, очутившись в опасности, одни из них спаслись вплавь, а некоторые достигли берега, оторвав доски с самих кораблей. Многие же, менее находчивые, потонули в реке. Герцог же Гунтрамн добрался до Авиньона. А Муммол, после того как он вошел в этот город, позаботился о том, чтобы отвести часть воды из реки и этим отводом защитить то небольшое пространство, которое не было прикрыто Роной; в этом месте он вырыл глубочайшие рвы, и приготовленную ловушку покрыла прибывшая вода.
И вот когда подошел Гунтрамн, Муммол со стены сказал ему: «Если верность нерушима, то пусть он подойдет с одной стороны реки, а я — с другой и скажет, чего он хочет». Тогда каждый подошел к своей стороне. Гунтрамн, стоя на противоположном берегу — именно этот рукав реки находился между ними, — сказал: «Если ты хочешь, то я перейду к тебе, ибо есть вещи, о которых нам нужно переговорить тайно». Муммол ему в ответ: «Иди, не бойся». Гунтрамн вошел вместе с одним из своих приближенных в воду. И как только тот, его приближенный, достиг рва под водой, он тотчас погрузился в воду, так как на нем был тяжелый панцирь, и больше не появился. Когда же и Гунтрамн стал тонуть и его понесло быстрой волной, один из стоявших на берегу протянул ему копье и вытащил его на берег. И тогда Гунтрамн и Муммол, кляня друг друга, разошлись.
Когда [герцог] Гунтрамн с войском короля Гунтрамна осаждал тот самый город, об этом сообщили королю Хильдеберту. Он разгневался на то, что это делается без его ведома, и направил туда Гундульфа, о котором мы упоминали выше[1012]. Сняв осаду, Гундульф привел Муммола в Клермон. Немного погодя Муммол вновь вернулся в Авиньон.
27. Накануне праздника пасхи[1013] король Хильперик отправился в Париж. И для того, чтобы ему избежать проклятия, о котором говорилось в договоре, заключенном между ним и его братьями, что никто из них не смеет войти в Париж без согласия другого, — он вошел в город с мощами многих святых[1014], которые несли впереди. Здесь он очень приятно провел пасхальные дни и окрестил своего сына, которого Рагнемод, епископ этого города, воспринял от купели и нарек его Теодориком.
28. А референдарий Марк, о котором мы упоминали выше[1015], после того как он скопил незаконным взиманием налогов богатство, пораженный внезапной болью в боку,[1016] постригся, покаялся и скончался; а его имущество было передано в казну. И действительно, у него нашли большой клад, [состоящий] из золота, серебра и многих драгоценных вещей из них он ничего с собой не унес, «а душе своей повредил»[1017].
1011
…между городом н базиликой святого Лаврентия… – По свидетельству Р. Латуша (Т. 2, С. 41. Прим. 74), церковь, посвященная св. Лаврентию, стоит в Париже и по сей день.
1014
…чтобы ему избежать проклятия, о котором говорилось в договоре… он вошел в город с мощами многих святых — После смерти короля Хариберта (567 или 568) область и город Париж были разделены между тремя братьями, но никто не мог войти в город без согласия другого. Проклятие касалось нарушения этого условия. Его можно было предотвратите только мощами святых, которые несли впереди входившего в город.
1015
А референдарий Марк, о котором мы упоминали выше… – См. кн. V, гл. 28. Референдарий — см. прим. 20 к кн. V.