Во время этих событий король Хильдеберт со своим войском оставался на одном и том же месте. Но однажды ночью войско пришло в волнение, меньшой народ[1036] поднял сильный ропот против епископа Эгидия и герцогов короля и начал кричать и говорить открыто: «Пусть убираются с глаз короля те, которые продают его королевство, отдают его города под власть другого и отдают его народ под власть другого господина». Когда они кричали эти и подобные им слова, наступило утро, и они, схватив оружие, ринулись к королевскому шатру, чтобы схватить епископа и вельмож, учинить насилие, избить их и изрубить мечами. Узнав [178] об этом, епископ сел на лошадь и обратился в бегство, направившись к своему городу.[1037]Народ же преследовал его, крича, бросая вслед ему камни и осыпая руганью. К счастью для епископа у них не было наготове лошадей. Однако же когда лошади его спутников утомились, епископ продолжал свой путь один, и он так был напуган, что, потеряв с одной ноги сапог, не подобрал его. И так он доехал до города и укрылся за стенами Реймса.
32. А за несколько месяцев до этого Левдаст прибыл в область Тура[1038] с повелением короля взять жену и оставаться там. Нам же он прислал письмо, подписанное епископами, с просьбой снова принять его в лоно церкви. Но так как я не видел письма от королевы, по чьей воле главным образом он и был отлучен от церкви, я отказал ему, говоря: «Когда я получу распоряжение королевы, тогда я немедленно приму тебя». Между тем я отправил послание к королеве. Она ответила мне письмом, в котором говорилось: «Так как меня многие донимали, мне ничего другого не оставалось, как то, чтобы разрешить ему уехать. Теперь же прошу тебя не удостаивать его своим благорасположением, и пусть он не принимает из твоих рук святых даров до тех пор, пока мы окончательно не решим, что нам следует делать». Перечитав это письмо, я испугался, как бы его не убили. Позвав к себе его тестя, я известил его об этом, умоляя, чтобы Левдаст вел себя осторожней до тех пор, пока не смягчится душа королевы. Но мой совет, который я чистосердечно дал ему по божьему внушению, он принял подозрительно, так как он все еще был мне врагом, и не захотел поступить так, как я ему посоветовал. Таким образом, и оказалась правильной пословица, которую я услышал от некоего старика: «Другу и недругу всегда подавай хороший совет, ибо друг примет его, недруг же отвергнет».
Итак, после того как он пренебрег моим советом, он отправился к королю, который в то время стоял со своим войском около Мелёна. И там он попросил народ изложить королю его просьбу о том, чтобы он удостоил его своей аудиенцией. И поскольку весь народ просил, король согласился принять его. Пав ниц к ногам короля, Левдаст попросил прощения. Король ему в ответ сказал: «Будь на некоторое время осторожен, до тех пор, пока я не увижу королеву и не будет решено, каким образом ты можешь вновь вернуть ее милость, ибо ты перед ней во многом виноват». А Левдаст, будучи беспечным и легкомысленным, полагаясь на то, что он удостоился приема у короля, в воскресенье, когда король возвратился в Париж, бросился в святой церкви к ногам королевы, умоляя о прощении. Но та, придя в ярость и проклиная его появление, оттолкнула его от себя и со слезами сказала: «Горе мне, господи Иисусе! Так как у меня не осталось никого из сыновей, кто оградил бы меня от бесчестия, я вручаю тебе расследование моего дела». И, пав в ноги королю, она добавила: «Горе мне, видящей перед собой своего врага и бессильной перед ним». Тогда Левдаста выгнали из святого места, и праздничная месса была продолжена.
И вот когда король с королевой вышли из святой церкви, Левдаст следовал за ними до самой улицы, не осознавая, что с ним произошло, [179] и, заходя в дома торговцев, рылся в товарах, взвешивал серебро и разглядывал украшения, говоря: «Вот это и это я куплю. У меня ведь еще есть много золота и серебра». Когда он произносил эти слова, внезапно появились слуги королевы и хотели надеть на него наручники. Но Левдаст, обнажив меч, одного сразил. Придя от этого в ярость, слуги схватили щиты и мечи и кинулись на него. Один из них нанес ему удар и снял с большей части головы волосы вместе с кожей. И когда Левдаст бежал по городскому мосту, его нога застряла между двумя балками, из которых был сделан мост, и у него сломалась нога в голени; его схватили и, связав ему за спиной руки, заключили под стражу. Король приказал врачам позаботиться о нем, с тем чтобы, когда он поправится от этих ран, замучить до смерти медленными пытками. Но когда его привели в королевскую виллу, его раны начали гноиться, и он стал умирать. По приказу королевы его положили на землю, под затылок ему подсунули большое бревно, другим ударили по горлу. Так, постоянно ведя жизнь, полную вероломства, он окончил ее заслуженной смертью.