8. Но так как король Гунтрамн не доверял людям, к которым приехал, то он для своей безопасности носил панцирь[1149] и никогда не ходил в церковь или в какое–либо другое место, куда он хотел идти, без надежной охраны. Однажды случилось так, что в один из воскресных дней, когда диакон призвал народ к молчанию, чтобы послушать мессу, король, обратившись к народу, сказал: «Заклинаю вас, о мужи и жены, присутствующие здесь, соблаговолите соблюдать мне нерушимую верность и не убивайте меня, как вы это недавно сделали с моими братьями, чтобы я мог воспитать, хотя бы в течение трех лет, моих племянников, которых я усыновил. Иначе может случиться так, — да не допустит сего праведный бог, — что в случае моей смерти вы тоже погибнете вместе с сими чадами, поскольку из нашего рода не останется ни одного сильного, кто защитил бы вас». И в то время, как он это говорил, весь народ обратился ко господу с молитвой за короля.
9. Между тем Ригунта, дочь короля Хильперика, прибыла в Тулузу с вышеописанными сокровищами[1150]. Видя, что она уже приближается к готской границе, она начала замедлять свое путешествие. Да и окружающие ее люди говорили ей, что здесь следует задержаться, так как они–де сами устали от дороги, одежда у них грязная, обувь порвана и даже украшения на лошадях и повозках, на которых они до сего времени передвигались, пришли в негодность: лучше все это сперва привести в порядок, а там уж отправиться в путь, чтобы предстать перед женихом во всем блеске и не являться оборванцами на посмешище готам. И вот пока они по этим причинам задерживались, до слуха герцога Дезидерия доходит известие о смерти короля Хильперика. Тут–то он, собрав самых отважных своих людей, вторгся в город Тулузу, унес найденные у королевы сокровища, а ее поместил в каком–то доме, заперев его и поставив перед ним стражу из смелых людей, а на пропитание королеве до своего возвращения оставил лишь немного денег.
10. Сам же Дезидерий поспешил к Муммолу, с которым он заключил союз два года тому назад. Муммол же в то время вместе с Гундовальдом[1151], о котором я упоминал в предыдущей книге[1152], находился за стенами города Авиньона. Соединившись с названными герцогами, Гундовальд отправился в Лимож, прибыл в деревню Брива–Курреция, где, по преданию, покоился святой Мартин, ученик нашего Мартина. И там Гундовальда подняли на щит и провозгласили королем[1153]. Но когда в третий раз его обносили по кругу, то, говорят, он упал, так что его едва могли удержать на руках стоящие по кругу люди. Затем он объехал окрестные города.
А Ригунта сидела в базилике святой Марии Тулузской[1154], где, в страхе перед Хильпериком, нашла убежище и вышеупомянутая жена Рагновальда[1155]. Рагновальд же, вернувшись из Испании, вновь получил свою жену и имущество. Ведь он был отправлен королем Гунтрамном послом [197] в Испанию. В то время сгорела от сильного пожара, содеянного наступающим врагом, базилика упомянутого блаженного Мартина в деревне Брива. Огонь испепелил не только алтарь, но и колонны, сделанные из различных пород мрамора. Впоследствии, однако, этот храм был восстановлен епископом Ферреолом[1156] с таким совершенством, словно бы с ним ничего такого не случилось. Жители славили и очень чтили этого святого, так как они часто испытывали на себе его благодать.
1149
…он для своей безопасности носил панцирь… – В подлиннике: armis se munivit — «обезопасил себя оружием». Такое же выражение встречается и в конце гл. 18. Мм следуем переводу Р. Бухнера (Т. 2. С. 101. Прим. 3).
1151
Муммол же в то время вместе с Гундовальдом… – Муммол, патриций короля Гунтрамна, предал его я перешел на сторону Гундовальда. См. кн. VI, гл. 1 и прим. 3 к кн. VI.
1153
И там Гундовальда подмяли на щит и провозгласили королем. – По древнегерманскому обычаю дружинники поднимали на щит избранника в короли и трижды обносили его по кругу, утверждая тем самым выбор короля.
1154
А Ригунта сидела в базилике святой Марии Тулузской… – Теперь церковь Нотр–Дам де–ла–Дорад.