О прекрасный и удивительно умный король! Он так уразумел хитрость еретиков, что они никак не могли скрыть от него то, о ча позднее намеревались просить его. Во время обеда король сказал присутствующим епископам: «Прошу вас удостоить меня завтра в моем доме вашего благословения, и да будет мне приход ваш благостным, дабы я грешный, когда на меня изольются слова вашего благословения, был бы через это спасен». После его слов мы все поблагодарили его и, закончив трапезу, поднялись.
2. А на следующее утро, когда король посещал святыни, чтобы там помолиться, он подошел к нашему жилищу, ибо там находилась базилик святого аббата Авита, о котором мы упоминали в книге о Чудесах[1264]. Признаюсь, я поднялся ему навстречу обрадованный и, сотворив молитву, попросил его удостоить вкусить в моем доме святые дары блаженного Мартина. Он не отказался, вошел приветливо и, вкусив из чаши, пригласил нас на обед и ушел радостный. В то время Бертрамн, епископ Бордо и Палладий, епископ Сента, были в большой немилости у короля из–за того, что они приняли выше упомянутого мною Гундовальда[1265]. Но больше всего гнев короля навлек на себя епископ Палладий, потому что тот часто его обманывал. В самом деле, незадолго до этого остальные епископы вельможи короля подвергли их допросу, выясняя, зачем они принял Гундовальда и зачем по его [Гундовальда], не имеющему силы, повелению рукоположили Фавстиана в епископы Дакса[1266]. Однако епископ Палладий, сняв вину за рукоположение Фавстиана с митрополита Бертрамна возложил ее на себя, говоря так: «У моего митрополита сильно болел глаза, а меня, обобранного и униженного, привели против моей воли в этоместо. И я вынужден был сделать только то, что приказывал тот, кто уверял, что он получит всю власть над Галлией». Когда об этом стал известно королю, он так сильно разгневался, что с трудом согласился пригласить на обед тех, кого он до этого не принимал. И вот когда вошел Бертрамн, король спросил: «Кто это?». Ведь он давно его не видел. И сказали ему: «Это Бертрамн, епископ города Бордо». Тогда король oбратился к нему со словами: «Вот спасибо тебе за то, что ты так сохраняешь верность своему роду! Ведь тебе следовало бы знать, любезнейший отче, что ты доводишься нам родственником по нашей матери[1267], и ты не должен был напускать эту чуму на своих родичей». Когда Бертрамн выслушал эти и подобные им слова, король обратился к Палладию, молвив: «Да и ты, епископ Палладий, достоин не большей благодарности. Ибо ты трижды, — что недостойно и говорить о епископе, — нарушил клятву мне, отправив письма, полные коварства. В одних письмах ты просил у меня прощения, а в других письмах приглашал брата моего[1268]. «Господь да будет судьею в деле моем»[1269], ибо я всегда старался содействовать вам как отцам церкви, а вы все время хитрили со мной». А епископам Никазию и Антидию король сказал: «Скажите же и вы, святейшие отцы, что вы предприняли для блага нашей страны и сохранности нашего королества?»[1270]. В то время как те безмолвствовали, король, омыв руки и получив [221] благословение от епископов, сел за стол с радостным и довольным выражением на лице, словно он ничего и не говорил о неверности по отношению к нему.
1264
…о котором мы упоминали в книге о Чудесах. – Григорий упоминает об Авите в книге «О славе исповедников» (Гл. 97 // MGH.SRM, Т. 1. Р. 810–811).
1267
…тебе следовало бы знать… что ты доводишься нам родственником по нашей матери… – См. кн. IX, гл. 33.
1268
…в других письмах приглашал брата моего. – Имеется в виду Хильперик. В 576 г. Хильперик приказал своему сыну Хлодвигу захватить Сент, принадлежавший Гунтрамну. См. кн. V, гл. 13.
1270
…Окажите же и вы, святейшие отцы, что вы предприняли для блага нашей страны и сохранности нашего королевства?» — Гунтрамн не случайно обратился с подобным вопросом к Никазию, епископу Ангулема, и Антидию, епископу Ажена, ибо эти города приняли Гундовальда, претендовавшего на королевство франков. См. кн. VII, гл. 26, 35.