34. А Ригунта, дочь Хильперика, часто позорила мать[1565], говоря, что она, Ригунта, — госпожа и что она вновь отдаст свою мать в служанки[1566]. Она часто осыпала ее бранью, и из–за этого они били друг друга кулаками и давали друг другу пощечины. Наконец мать сказала ей: «Почему ты плохо относишься ко мне, дочь? Вот имущество твоего отца, которое находится у меня, возьми его и пользуйся им, как тебе будет угодно».
И, войдя в кладовую, она открыла сундук, наполненный ожерельями и драгоценными украшениями. Поскольку мать очень долго вынимала [270] различные вещи, подавая их стоявшей рядом дочери, то она сказала: «Я уже устала, теперь доставай сама, что попадется под руку». И когда та опустила руку в сундук и стала вынимать вещи, мать схватила крышку сундука и опустила ее на затылок дочери. Она с такой силой навалилась на крышку и ее нижним краем так надавила ей на горло, что у той глаза готовы были лопнуть. Одна из девушек, которая находилась там, громко закричала: «На помощь, ради бога, бегите сюда, мою госпожу душит ее мать!» И в комнату ворвались те, что ожидали за дверью. Они избавили девушку от угрожавшей ей смерти и вывели ее оттуда. Но после этого между матерью и дочерью еще сильнее разгорелась вражда, и особенно потому, что Ригунта предавалась разврату. Между ними всегда были ссоры и драки.
35. Находясь при смерти, Беретруда[1567] сделала свою дочь наследницей, выделив какую–то часть основанным ею девичьим монастырям, церквам и базиликам святых исповедников. Но Ваддон, о котором мы упоминали в предыдущей книге[1568], жаловался, что его лошади были уведены зятем Беретруды. И он решил приехать на одну из его вилл, которую Беретруда оставила своей дочери и которая находилась в области Пуатье. При этом Ваддон говорил: «Он пришел из другого королевства[1569], похитил моих лошадей, а я отниму у него виллу». Между тем он послал приказание управляющему этой виллы, чтобы тот приготовил к его приезду все необходимое для пребывания там. Узнав об этом, управляющий собрал всех людей, находящихся в той вилле, и приготовился оказать сопротивление, говоря так: «Пока я жив, Ваддон не войдет в дом моего господина». Когда жена Ваддона узнала о том, что ее мужу будет оказано сопротивление, она сказала: «Мой дорогой супруг, не ходи туда. Если же ты пойдешь, то умрешь, и я с сыновьями буду несчастной». И, остановив его рукой, она хотела удержать его. Да и сын тогда говорил ему: «Если ты пойдешь, то мы оба умрем, и ты оставишь мою мать вдовой, а братьев сиротами». Но эти слова нисколько не подействовали на него, более того, пылая гневом, он назвал сына трусом и неженкой и, бросив в него топор, чуть не разбил ему голову. Но тот, отскочив в сторону, избежал удара, нанесенного отцом.
Наконец, сев на лошадей, они уехали, причем Ваддон вновь послал управляющему приказание подмести в доме и накрыть скамьи покрывалами. Но тот, не обращая внимания на его приказание, собрал, как мы сказали, мужчин и женщин, и встал с ними на улице перед домом своего господина, ожидая прибытия Ваддона. Когда Ваддон приехал, он тотчас же вошел в дом и сказал: «Почему эти скамьи не покрыты покрывалами и в доме не подметено?» И, подняв меч, он ударил по голове человека; тот упал и умер. При виде этого сын убитого тоже поднял копье и метнул его в Ваддона. Удар пришелся в середину живота, и копье пронзило его насквозь. Когда Ваддон упал на землю, подошли люди, которые были собраны, и начали бросать в него камни. Тогда некоторые из тех, что пришли с Ваддоном, прорвались к нему через град камней, накрыли его покрывалом и успокоили народ. Его сын, рыдая, поднял его на лошадь и еще живого привез домой. Но Ваддон тотчас испустил дух под плач жены [271] и сыновей[1570]. И вот после столь горестного конца жизни Ваддона сын отправился к королю и получил имущество отца.
36. В вышеупомянутом году своего правления король Хильдеберт с женой и матерью находился в области города, называемого Страсбург[1571]. Тогда к нему пришли влиятельные люди из города Суассона и Мо и сказали: «Дай нам одного из твоих сыновей, чтобы мы служили ему и чтобы мы, когда у нас будет потомок, твой отпрыск, защищая пределы твоего города, лучше отражали натиск врагов». Король обрадовался этому известию и решил послать туда своего старшего сына Теодоберта[1572]. Дав ему графов, доместиков[1573], управляющих, а также воспитателей и всех тех, кто необходим для несения королевской службы, он, согласно желанию мужей, попросивших у короля направить к ним сына, отправил его в августе месяце этого года. Народ принял его с радостью, молясь о том, чтобы божественное милосердие даровало ему и его отцу долгую жизнь.
1565
А Ригунта… часто позорила мать… – Т. е. Фредегонду. О Ригунте см. кн. VI гл. 45: кн. VII, гл. 9, 39
1566
…она вновь отдаст свою мать в служанки.. – Фредегонда ранее была служанкой. См. кн. IV, гл.28.
1567
Беретруда — вдова герцога Лавнебода, которого прославил в стихах Фортунат (II, 8 // MGH. Auct. antiquis. Т. 4. Р. 36–37) за то, что тот построил церковь св. Сатурнина в Тулузе.
1568
Но Ваддон, о котором мы упоминали в предыдущей книге… – О нем см. кн. VI, гл. 45; кн. VII, гл. 43. В кн. VIII Григорий не упоминает о Ваддоне.
1569
…Ваддон говорил: «Он пришел из другого королевства…» — Т. е. из владений другого франкского короля.
1570
Но Ваддон тотчас испустил дух под плач жены и сыновей. – О сыновьях Ваддона см. кн. X, гл. 21,
1571
…в области города, называемого Страсбург. – Григорий Турский первым из писателей того времени галльскому городу Аргенторату (Argentoraturn) дает германское название Стратебург (Strateburgus) (теперь Страсбург, деп. Нижний Рейн), т. е. город, расположенный на мощеной дороге. (См.: Valesius A. Notitia Galliarum ordine litterarum digesta. P., 1675. P. 42).