Так как об этом муже [Аэция] еще часто придется упоминать, то я хотел бы описать его происхождение и характер. Отец его, Гауденций, происходил из знатного рода в провинции Скифии[189], он начал свою военную службу в войске доместиком[190] и достиг должности магистра конницы. Мать его, родом из Италии, была знатной и богатой женщиной. Аэций, их сын, мальчиком принятый телохранителем к императору, в течение трех лет был заложником у Алариха, а затем у гуннов. Впоследствии он стал зятем Карпилиона и из начальника доместиков был назначен смотрителем дворца Иоанна. Он был среднего роста, крепок, хорошего сложения, то есть не хилый и не тучный; бодрый, полный сил, стремительный всадник, искусный стрелок из лука, неутомимый в метании копья, весьма способный воин и прославлен в искусстве заключать мир. В нем не было ни капли жадности, ни малейшей алчности, от природы был добрым, не позволял дурным советчикам уводить себя от намеченного решения; терпеливо сносил обиды, был трудолюбив, не боялся опасностей и очень легко переносил голод, жажду и бессонные ночи. Видимо, ему с малых лет предсказали, к какому положению его предназначала судьба, но о нем пойдет речь еще в свое время и в своем месте». Так рассказывает об Аэции упомянутый историограф. Когда император Валентиниан стал взрослым, то, боясь, как бы Аэций не умертвил его ради власти, он убил Аэция[191] без всякого к тому повода. Но позднее, когда император Валентиниан, сидя в кресле на Марсовом поле, произносил речь, обращенную к народу, он сам погиб от меча напавшего на него Окцилы[192], телохранителя Аэция. Таков конец обоих этих мужей.
9. Многие не знают, кто был первым королем у франков. Хотя о них много рассказывается в истории Сульпиция Александра[193], однако он вовсе не называет первого их короля, но говорит, что у них были вожди. Нам же представляется необходимым рассказать то, что он сообщает о них. А именно: когда Сульпиций говорит, что Максим, потеряв всякую надежду удержать власть[194], находился в Аквилее в состоянии близком к безумию, он добавляет: «Франки в то время, когда у них вождями были Генобавд, Маркомер и Суннон, устремились в Германию[195] и, перейдя границу, перебили многих жителей, опустошили плодороднейшие области, а также навели страх на жителей Кёльна[196]. Когда об этом стало известно в городе Трире, военачальники Наннин и Квинтин, которым Максим поручил малолетнего сына и защиту Галлии, набрав войско, пришли в Кёльн. Враги же, опустошив богатые области, с добычей вернулись за Рейн, оставив на римской земле многих из своих, готовых вновь начать опустошение. Сражение с этими франками произошло в благоприятных для римлян условиях, и многие из франков пали от меча возле Коленвальда[197]. Когда римляне после этой удачи обсуждали, следует ли им идти в область франков[198], Наннин отклонил это предложение, так как он знал, что франки готовы к их встрече и что в своей стране они несомненно превзойдут их силой. Так как Квинтин и другие воины не согласились [37] с ним, Наннин вернулся в Майнц, а Квинтин с войском перешел Рейн возле крепости Нёйс, и когда он удалился от реки на расстоянии двух дней пути. он увидел пустые дома и большие селения, покинутые жителями. Ибо франки, делая вид, что боятся встречи с врагом, ушли в более отдаленные лесистые места, по краям которых соорудили засеки. После того как воины сожгли все дома в поселках, принимая по своей глупости и трусости уничтожение их за полную победу, они, не снимая с себя оружия, ночь провели беспокойно. На рассвете под водительством Квинтина они вошли в лесистую горную местность, и около полудня они сбились с пути и блуждали, не подвергаясь опасности. Наконец, когда они обнаружили, что проходы плотно завалены огромными засеками, они решили прорваться в болотистую равнину, примыкавшую к лесу. Но тут появились одиночные враги, которые, стоя на стволах деревьев, собранных в кучу, или на завалах, словно с высоты башен пускали стрелы как из стрелометов. Стрелы были намазаны ядовитым соком трав, так что полученные от них раны только в виде царапин на коже или в местах не таких опасных неизбежно влекли за собой смерть. Отсюда войско, окруженное большим количеством врагов, неудержимо устремилось на открытую равнину, проход к которой франки оставили открытым. Первыми погрузились в болотистую трясину всадники, они смешались с телами животных и, падая, подавили друг друга. Даже пехотинцы, которых лошадь не подминала под себя, застревали в тине и, едва высвободив ногу, снова погружались. Те же, которые немного раньше с трудом выбрались из трясины, в панике скрывались в лесах. Так боевой порядок был нарушен и отряды перебиты. При этом погибли Гераклий, начальник иовианцев[199], и почти все военачальники. Немногие нашли спасение под покровом ночи в потаенных лесных местах». Так повествует Сульпиций Александр в третьей книге своей истории.
189
…в провинции Скифии… – Под Скифией здесь подразумевается выделенная из Нижней Мезии ее восточная часть называвшаяся Малой Скифией (Добруджа).
190
Доместик (domesticus) — доверенное лицо наиболее высокопоставленных гражданских и военных чиновников. В администрации Римской империи этот чин встречается с IV в. н. э. Позднее, в варварских государствах, понятие «доместик» расширилось. См. прим.. 4 к кн. IV.
192
…он сам погиб от меча. .. Окцилы… – В 455 г. Другие источники убийцу называют Оптилой или Акцилой.
193
…рассказывается в истории Сульпиция Александра… – История Сульпиция Александра (V в.), так же как и история Рената Фригерида, потеряна и известна нам только по упоминанию Григория Турского.
195
«Франки… устремились в Германию…» — Здесь имеется в виду римская провинция на левом берегу Рейна.
196
…навели страх на жителей. Кёльна. – В подлиннике; colonia Agrippina (или Agrippinensis) — колония Агриппина, латинское название современного Кёльна; получила статус колонии при императоре Клавдии в 50 г. н. э. и названа так в честь его жены Агриппины, матери императора Нерона. (См.: Тацит. Анналы. Л., 1969. Т. 1 Кн. 12. Гл.27).
197
…возле Коленвальда. – В подлиннике: Carbonaria silva (букв. «Угольный лес») — так называли римляне северо–западную часть Арденнского леса, от Самбры до Шельды, между Геннегау и Брабантом. «Угольный лес» упоминается в Салической правде (М., 1950. Гл. 47).
198
…следует ли им идти в область франков… – В подлиннике: in Francia transire deberit (букв. «следует ли им идти во Францию»): под словом Francia здесь надо понимать «область франков», «земля франков» — по правую сторону Рейна.
199
Иовианцы – солдаты римского легиона legio Jovia, получившего название по имени Иовий (Jovius — «происходящий от Юпитера», второе имя императора Диоклетиана) .