Это была первая победа Муммола в битве. После этого события саксы, пришедшие с лангобардами в Италию[615], вновь вторглись в Галлию[616] и разбили свой лагерь в области Рье, около виллы Эстублон. Они разбредались по виллам соседних городов, грабили и уводили в плен жителей, и все опустошали. Когда Муммол узнал об этом, он выступил в поход со своим войском, напал на них, уничтожил их много тысяч; до самого вечера не прекращалось сражение, пока ночь не положила этому конец. Ведь Муммол застал саксов врасплох, и они нисколько не думали о том, что с ними может произойти. А утром саксы выстроили войско, готовое к сражению, но пришли послы [от Муммола] н заключили мир. Одарив Муммола, саксы оставили награбленное ими в области и пленных и ушли, предварительно дав обещание, что придут в Галлию, чтобы покориться королям и оказать помощь франкам.
И вот когда саксы вернулись в Италию, они забрали с собой жен, детей и все домашнее имущество, решив уйти в Галлию, чтобы подчиниться королю Сигиберту и осесть в том месте, откуда они пришли[617]. И, как говорят, они разделились на два отряда: один отряд пошел через Ниццу, другой — через город Амбрен, той же дорогой, по которой они шли в прошлом году; сошлись же они в области Авиньона. А было тогда время жатвы; и в том месте под чистым небом созрел богатый урожай, но жители еще ничего не убрали и ничего не развезли по домам из этого урожая.
И вот когда саксы пришли сюда, они разделили между собой посевы, собрали с них урожай, обмолотили хлеб и ели его, ничего не оставив тем, кто его вырастил. Когда же они съели весь хлеб, они подошли к берегу Роны, чтобы перейти реку и отдаться во власть короля Сигиберта. Но тут навстречу им прискакал Муммол и сказал: «Вы не перейдете эту реку ! Ведь вы опустошили область моего господина, собрали урожай, похитили скот, предали дома огню, вырубили оливковые и виноградные сады ! Вы перейдете реку только тогда, когда удовлетворите [требования] тех, кого вы сделали бедными. В противном случае вы не уйдете от моих рук, от моего меча, занесенного над вами, вашими женами и детьми, до тех пор, пока я не отомщу за обиды, нанесенные моему господину, королю Гунтрамну». Тогда они сильно перепугались и, чтобы откупиться, дали много тысяч золотых монет, после чего им разрешили переправиться через реку. И они прибыли в Клермон. В то время стояла весна. Саксы выдавали там медные монеты за золотые; и каждый, кто видел их, нисколько не сомневался в том, что эго настоящее золото, потому что медь так блестела, что я не знаю, с каким искусством ее так можно было сделать. Поэтому некоторые, поддавшись на этот обман, обменяв золото на медь, стали бедными. Саксы же, перейдя к королю Сигиберту, были приняты на жительство там, откуда они ранее вышли. [107]
43. А в королевстве короля Сигиберта на место Иоанна, отстраненного от должности правителя Прованса[618], поставили Альбина. Потому и возникла между ними большая вражда. Однажды, когда заморские корабли прибыли в порт Марсель[619], люди архидиакона Вигилия, без ведома своего господина, украли семьдесят сосудов, которые обычно в просторечии называют бочками, с маслом и топленым салом[620]. Когда же купец узнал, что у него унесли товар, он начал тщательно разыскивать место, где спрятали похищенное. Занимаясь этим, он от кого–то узнал, что это совершили люди архидиакона Вигилия. Слухи дошли и до архидиакона Вигилия. Произведя расследование и узнав обо всем, он никак не признавался всенародно [o краже], а налгал защищать своих людей, говоря: «Никогда в моем доме не было такого человека, который осмелился бы совершить подобное». И вот пока архидиакон оправдывался подобным образом, купец поспешил к Альбину; он рассказал ему о своем деле и обвинил архидиакона в преступном обмане. И в день святого рождества господня, когда епископ пришел в церковь, архидиакон, облаченный в белый стихарь, пригласил по обычаю епископа к алтарю, чтобы в надлежащий час он восславил торжество святого дня. Но тут Альбин вскочил со своего места, схватил архидиакона, оттащил его [от алтаря] и, избив руками и ногами, бросил в темницу. Успеха в заступничестве за Вигилия не могли добиться ни епископ, ни горожане, никто из более знатных, ни даже глас всего народа, потребовавшего, чтобы Альбин, при условии поручительства, позволил архидиакону вместе со всеми отпраздновать святой день, а слушание дела отложить на следующий день. Но у Альбина не было даже страха перед самим святейшим праздником, поскольку он осмелился в такой день оттащить служащего от алтаря господня. Что же дальше? Он приговорил архидиакона к уплате четырех тысяч солидов[621]. Поэтому тот пришел к королю Сигиберту и уплатил в его присутствии, по настоянию Иовина, только четвертую часть штрафа.
615
…саксы, пришедшие с лангобардами в Италию… – Павел Диакон называет саксов, оказавших помощь лангобардам в их походе в Италию, их старыми друзьями (II, 6 // Paulus Diaconus. Historia Langobardorum. Hannoverae, 1878. P. 89).
616
…вновь вторглись в Галлию… – Самое раннее — 571 г., самое позднее — весна 574 г. Этот рассказ Григория о вторжении саксов в Галлию и о их встрече с войском Муммола позаимствовал Павел Диакон, включив его в свою «Историю лангобардов» (III,6; Р. 114–115).
617
…саксы решив уйти в Галлию… и осесть в том месте, откуда они пришли. – См. кн. V. гл. 15. Саксы в то время не были организованы в государство, но жили общинами. Они населяли область на севере Германии, к востоку от Рейна н к западу от нижнего течения Эльбы; отдельные группы саксов поселились в устье Роны. Саксы активно сопротивлялись франкскому завоеванию и лишь в VIII в. были покорены франками.
618
…на место Иовина, отстраненною от должности правителя Прованса… – В подлиннике: rector или praefectus Provinciae — служебный титул правителя, ректора Прованса: patricius — его почетный титул (см. прим–79 к кн. IV). В Провансе и Бургундии некоторые высшие должностные лица сохраняли римские титулы: rector, praefectua. particius.
619
… в порт Марсель… – Примечательно, что Григорий обозначает Марсель не просто латинским словом portus, а специальным греческим термином cataplus, тем самым выделяя его из других портовых городов как очень важный торговый центр. В самом деле, в Марсель в то время прибывали корабли с товарами из Египта, Испании, Византии, Северной Африки и других стран, привозя папирус, вина, оливы, оливковое масло, различные пряности, ткани, сирийские шелка, драгоценные камни я другие предметы роскоши. Естественно, что такие порты, как Марсель, имели особый торговый центр (cataplus), где имелись складские помещения для товаров иностранных купцов; здесь же обычно заключались торговые сделки,
620
…топленым салом. – В подлиннике: liquamen — «жидкость». Мы следуем переводу Р. Бухнера: «с топленым салом», хотя, возможно, замечает Р. Бухнер, это и не совсем удачный перевод (Т. 1. С. 257. Прим. 4).
621
Солид–золотая монета весом в 4,55 г, введенная в обращение в 312 г. н. э. В V в. солид был в ходу. В могиле Хильдерика в Турне было найдено 90 золотых солндов. Кроме солида были монеты: пол–солида, треть солила (триент). В VI — VII вв. золотой солид чеканили в ограниченном количестве. Ходячей монетой был триент, весивший 1,52 г. содержавший в равном количестве золота и серебра.