44. После этих событий три вождя лангобардов — Амон, Забан и Родан вторглись в Галлию. Амон, идя по дороге от Амбрена, дошел до подаренной королем Муммолу виллы Махаон на земле Авиньона; и там Амон разбил свои палатки. Забан же прошел через город Ди, дошел до Баланса, где и расположился лагерем. Родан же захватил город Гренобль и там поставил палатки. Амон опустошил также Арльскую провинцию вместе с окружающими ее городами и дошел до самого Каменного поля, которое прилегает к городу Марселю, и увел оттуда людей и скот. Он осадил Экс, но, получив с жителей выкуп в двадцать два фунта серебра, отошел.
Подобным же образом поступали и Родан, и Забан в местах, куда они пришли. Когда об этом донесли Муммолу, он выступил с войском против Родана, захватившего город Гренобль. Но в то время, когда его войско с большими трудностями переходило реку Изер, в реку эту по воле божией вошел зверь, показал брод, и, таким образом, войско благополучно вышло на другой берег.
При виде этого лангобарды немедленно обнажили мечи и устремились на них. В завязавшемся сражении было так много убитых, что Родан, раненный [108] копьем, нашел прибежище только на вершине горы. Отсюда он с оставшимися пятьюстами мужами, прорываясь окольными лесными дорогами, дошел до Забана, который в то время осаждал город Баланс. и рассказал ему о случившемся. Тогда они, разделив всем поровну добычу, вернулись в город Амбрен. Но там им навстречу вышел Муммол с бесчисленным войском. Когда завязалось сражение, фаланги лангобардов почти полностью были изрублены, и вожди только с немногими возвратились в Италию. И когда они пришли в город Сузу, местные жители их приняли плохо, так как в этом городе находился Сисинний, военачальник, назначенный императором[622]. Слуга Сисинния, притворившись, будто он от Муммола, в присутствии Забана подал Сисиннию письмо, передал ему привет от Муммола и сказал: «Да он и сам уж близко!». Услышав это, Забан быстро покинул город и направился дальше. Когда об этом узнал Амон, он, собрав всю добычу по пути следования, ушел. Но так как в походе ему мешал снег, он побросал добычу и едва смог уйти с немногими. Так они были испуганы храбростью Муммола.
45. И много еще провел сражений Муммол, из которых он выходил победителем. А именно: после кончины Хариберта[623], когда Хильперик захватил Тур и Пуатье, принадлежавшие по договору королю Сигиберту, сам король Сигиберт объединился со своим братом Гунтрамном, и они выбрали Муммола [военачальником], с тем чтобы он вернул эти города их законному властелину. Муммол пришел в Тур, изгнал оттуда Хлодвига, сына Хильперика, заставил народ присягнуть на верность королю Сигиберту, затем отправился в Пуатье. Но Базилий и Сигарий, жители Пуатье, собрав войско, решили оказать ему сопротивление. Муммол окружил их со всех сторон, потеснил, напал на них и уничтожил, и, вступив таким образом в Пуатье, он потребовал от народа присяги в верности. Однако сказанного о Муммоле вполне достаточно; об остальном я должен рассказать позже.
46. Но прежде чем рассказывать о гибели Андархия, мне хочется начать рассказ с его происхождения и его родины. Итак, как утверждают, он был рабом сенатора Феликса. Так как он был личным слугой хозяина, то он вместе с ним занимался словесностью и получил, таким образом, хорошее образование. А именно: он достаточна хорошо знал произведения Вергилия, свод законов Феодосия и искусство счета. И вот став из–за этих знаний надменным, он начал смотреть свысока на своих хозяев и отдался под покровительство герцога Лупа[624], когда тот по приказу короля Сигиберта прибыл в Марсель. Вернувшись оттуда. Луп приказал Андархию находиться в его свите, настойчиво предлагая его королю Сигиберту, и в конце концов передал его в услужение ему. Посылая его в разные места, король использовал его на особой службе. Вот почему он, как человек, занимающий видное положение, прибыл в Клермон, где подружился с Урсом, жителем этого города. Между тем, желая жениться на дочери Урса, Андархий, будучи хитрым, спрятал, как говорят, панцирь в книжный ларь, где обычно хранили деловые бумаги, и сказал жене Урса: «Я тебе оставляю много своих золотых монет, свыше 16 тысяч золотых, спрятанных в этом ларе. Все это может быть твоим, если ты [109] отдашь за меня свою дочь». Действительно:
622
…в этом городе находился Сисинний, военачальник, назначенный императором. – Сисинний был назначен императором Юстином. В Приальпийских районах в то воемя частично еще сохранялись греческие гарнизоны. (См.: Бухнер Р. Т. I. С. 260. Прим. 1).
623
…после кончины Хариберта… – В конце 567 или в 568 г. Хариберт — сын короля Хлотаря I (см. кн. IV, гл. 26). Венанций Фортунат посвятил королю Хариберту стихотворение (VI. 2). В этом стихотворении поэт, обращаясь в королю, восклицает:
«Хоть по рождению ты из славного рода сигамбров,
Но на устах у тебя дышит латинская речь.
Как же, наверное, ты в родном языке превосходен,
Если латинян самих в нашем затмил языке?..»
(Пер. М. Л. Гаспарова).
Это место, несмотря на его льстивый характер, показывает, что франкские короли и их знать усвоили латинский язык — язык побежденных галло–римлян, понимали его и говорили на нем, а король Хильперик, как мы увидим ниже (кн, V, гл. 44), даже сочинял стихи на латинском языке.
624
…отдался под покровительство герцога Лупа… – См. кн. VI, гл. 4. Герцог Луп, галло–римлянин, был на службе у короля Сигиберта. Фортунат, посвятивший ему два стихотворения (VII 7. 8), прославляет его как победителя над саксами и данами и как преданного и верного королю Сигиберту человека. Говоря о деятельности Лупа, поэт пишет:
«…В чувстве твоем звучит ответное чувство народа.
Слышно в словах одного общее чаянье всех…
Доблесть твоя какова, осененная свыше удачей,
Этому лучший пример — павший саксонец и дан
Там, где Борда–река струится в извилистом русле,
Перед тобою, вождем, лег неприятельский строй…»
(Пер. М. Л. Гаспарова).